Икона внутри традиции: «Отечество» с 17-ю сюжетными клеймами из коллекции иконописи Ветковского музея

Предметом настоящего исследования стала икона, приобретенная в 1980-е годы в фонды Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова, «“Отечество” с 17-ю клеймами избранных святых» из д. Марьино, ныне Добрушского района Республики Беларусь. Марьино прежде было слободой, одной из первых известных, основанных при расселении старообрядцев на территории Речи Посполитой после событий раскола в Российской православной церкви в XVII в., о чем приводит многочисленные сведения в своих публикациях М.И. Лилеев [1, c. 129–130]. Все слободы с Веткой в центре состояли в тесных связях, имея общее административное и религиозное управление. Марьино известно с начала XVIII в. как слобода в Речицком повете Минского воеводства Великого княжества Литовского во владении Чарторыйских. Реестр уже после второй ветковской выгонки в 1764 г. указывает количество дворов в ветковских слободах: «Староства Гомельскаго в нижеписанных слободах: … Леонтьевой 6, Спасовой 30, Красной 12, Мильче 20, Марьиной 60. Во владения шляхтича Халецкаго: в слоб. Ветке 20, Тарасовке 60, Косицкой 20, Романовой 30, Путеевке и Сивенке 30» [1, c. 131].

Икона «“Отечество” с 17-ю клеймами избранных святых». Вторая половина XIX в., д. Марьино Добрушского р-на. Дерево, паволока, левкас, сусальное серебро, темпера. 53,7 х 44,8 х 3. Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова, инв. КП 285

Из этого следует, что Марьино и Тарасовка — наиболее крупные поселения того времени, которым уступает сама Ветка. В 1775 г. сл. Марьино находилась во владении графа П.А. Румянцева-Задунайского, здесь располагалась деревянная часовня. В первой половине XIX в. у местных старообрядцев, по утверждению А. Горбацкого, «часовни без престолов были в слободах… в Марьино — две» [2, c. 102]. Позже в экспедиционных материалах Ветковского музея упоминается о том, что церковь в Марьино — строение подрядчика Боброва Никифора Алексеевича, возводилась до 1905 года, закрыли ее после Второй войны [3, л. 1]; «поповская Казанская и беспоповская Казанская» [3, л. 34]; «беспоповская двухкупольная молельня, 4 яруса иконостас, иконы без украшения» [3, л. 34 об.]; «Обычный дом, один купол, без звонов, иконостас в 3 яруса. Беспоповцев больше, чем поповцев. Икон много в церквах» iЭкспедиционные материалы Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова. Марьино. Т. 22. Л. 37. × .

К вопросу об авторстве иконы

Икона «Отечество» с клеймами была написана во второй половине XIX в. Вероятнее всего, икона писалась для домашнего употребления одним из местных иконописцев-непрофессионалов. Точнее установить авторство пока не представляется возможным. Старообрядцы, находясь в условиях постоянных гонений и преследований, на большинстве своих икон не оставляли авторской подписи. Однако экспедиционные материалы Ветковского музея фиксируют две известные фамилии мастеров-иконописцев в Марьино, работы которых были здесь распространены. Это семья Кутьиных («Марьинские Кутьины богомазы» iТам же, л. 13. × , «братья Кутьины Сергей и Михаил» iТам же, л. 61. × ; «Павел Кутьин жил с 1920 по 1934 год в Марьино. Отец его был богомаз. Женат был, жена умерла, уехал в Мильчу» iТам же, л. 55 об. × и Кир Беспаликов, которого «все иконы в этих местах были» iТам же, л. 61. × . Икона могла принадлежать и письму братьев Кутьиных, трудившихся на рубеже XIX–XX вв., и Киру Петровичу Беспаликову (1870–1930-е), который длительное время работал в слободе Леонтьево.

Сергей К. Кутьин. Икона «Похвала Богородице». 1893, г. Новозыбков. 30,7 х 25,4. На нижнем крае иконы датировка и подпись: «Написана была эта икона в городе Новозыбкове рабом Божьим, подмастерьем Сергием К. Кутьиным, в году 1893» [3]

Сравнивая икону «Отечество» с опубликованными в каталоге подписными иконами — «Похвала Богородице» (1893) работы Сергея К. Кутьина, «Ангел-хранитель со святыми» (1897) Михаила К. Кутьина и «Семь отроков Эфесских» (1902) Михаила К. Кутьина [3, c. 99–103], можно заметить некоторые схожие между ними стилистические черты. Это и наивная выразительность, и жестковатая разделка в личном, при этом деревенская теплота, мягкость в выражениях лиц. Пропорции фигур удлиненные, но лики благородные, иногда округлые. В фигурах сочетается монументализм и миниатюрность, массивность и удлиненность. Письмо умилительное, но подчеркнуто яркое, деревенское, тяжеловатое. Сходны и плотность красок, цвета пронзительного оттенка. В сл. Марьино жили в основном каменщики, иконы стремятся к фольклоризации, к тому, что мило сердцу ремесленника и крестьянина, но и отражают новаторские интересы мастеров. Пока именами других авторов, работавших в то время в Марьино, мы не располагаем. Для установления же подлинного авторства необходимо проведение сопоставительного химического и стилистического анализа. И все же важно, что икона пишется для определенного церковного сообщества, а значит, способна открывать тайны мировоззрения и вероучения именно той церковной среды, в которой она была понятна и востребована, где она воспринималась как образ, не скрывая при этом сродного фольклорного утилитарного видения мира. Ветковские иконы в принципе отличает предельная человечность богословия, которое передается материальными средствами, приближая тем самым сложности и трудности богомыслия к укладу и простоте каждодневной жизни.

Общая характеристика иконы и ее иконографические особенности

Икона из Ветковского музея состоит из центрального клейма «Отечество», которое выглядит как самостоятельный образ со своими четырьмя предстоящими святыми (прп. Прокопий, Анастасия, Трифон, Парасковия), что наводит на мысль о ее заказном характере. «Отечеством» называли ее местные старообрядцы, в научном обращении такая иконография может именоваться: «Сопрестолие», «Триипостасное Божество», «Превечный совет». Надписание образа на верхнем поле в Ветке следующее: «Образ триипостасного божества, Отца и Сына и Святого Духа». В «Подлиннике» конца XVII – начала XIX в. из Гомельского музея встречаем раздел «Отечеству подпись» с описанием иконографических особенностей, совпадающих с ветковскими иконами в деталяхiПодлинник иконописный. Рукопись-конвалют конца XVII – начала XIX в. – 300 л. Фонды музея ГИКУ «Гомельский дворцово-парковый ансамбль». КП 15189. С. 287. × . В данной иконе «Отечество» устойчивого иконографического сюжета с предстоящими фигурами участников события — Богоматерью и Иоанном Предтечей, прямостоящими на облаках, — Бог Саваоф и Христос, сидящие в центре на невидимом престоле, опираются ногами на такие же облачные кучерявые серо-коричневые основания. Вариант изображения Троицы Новозаветной возник еще в поствизантийское время под влиянием западноевропейского искусства. В XVI в. этот извод мог именоваться словами пасхального тропаря «Во гробе плотски»; «На престоле бяше со Отцем и Святым Духом», заимствованным из 109 псалма стихом «Рече Господь Господеви моему». В Новое время на иконах появляется наименование: «Триипостасное Божество». Извод формируется в XVI в. в составе сцен Страшного Суда, но распространение получил в XVII в.; именно в это время обостряется противоеретическая полемика, основным аргументом которой выступал тринитарный догмат.

В самой сл. Марьино, где бытовала икона, рядом жили беспоповцы и поповцы. Но беспоповцы, считая, что Бог неизобразим, избегали Его писать. Икона «Триипостасное божество», «Отечество», как его называли в ветковской традиции, помещенная в центр композиции, утверждает равночестность лиц Триипостасного Бога и свидетельствует о принадлежности иконы к поповской среде. Рецепция церковного сообщества позволяет выверить основные догматические формулы и термины и в противостоянии еретическим воззрениям, и в научении новых членов церкви, готовящихся к вхождению в нее. Первые изображения «Отечества» на Руси, как и ереси, появились именно на периферии, в местах наиболее тесного контакта с Западом. Не будем забывать, что ветковские земли находились в тесном общении с западноевропейской культурой через личные контакты, через книжные гравюры, через навыки и открытия мастеров, ходивших на отхожие промыслы. На Ветке «Отечества» пользовались популярностью: во время двух экспедиций в сл. Марьино их насчитали семь в разных домах. Как пишет Г.Г. Нечаева, «вопрос об изобразимости Божества обострялся неоднократно в истории христианства… Теперь во время столкновения двух мировоззрений старообрядцы вздымают его вновь, ибо ощущают свое время как повторение исторической ситуации — новое иконоборчество. Утверждая дееспособность иконописного мышления в условиях Нового времени, Ветка продолжает развитие ключевых иконографий. Иконографии “Отечества” и “Спаса Нерукотворного” становятся определителями и различий в духовности старообрядчества, символизируя принадлежность заказчика иконы к поповскому или беспоповскому согласию» [4, c. 190–191].

Данная икона содержит в виде предстоящих в отдельных клеймах-частях 124 лика и представляет собой подобие классического высокого иконостаса. Иконостас воспринимается не просто как преграда, а представляет вероучительное определение, догматически утвержденное церковным собранием. Иконостас продолжает назидательную функцию отдельной иконы, но разворачивает ее значение и углубляет смысл, стремится к полному раскрытию символики Божественного домостроительства. Он подчинен главной идее — засвидетельствовать основные догматы о Христе.

В центре праотеческий чин классического иконостаса содержит образ «Ветхозаветной Троицы», в нашем случае — это «Новозаветная Троица». С XIV в. центральное место в пророческом ряду стала занимать композиция «Богоматерь Знамение», олицетворяя пророчество о рождении Христа, как и в нашей иконе. Праздничный чин в центре чаще всего имеет икону «Спас в силах», «Господь Вседержитель». В нашем случае — это сюжетное изображение «Семь отроков Эфесских». Иконостасы в Марьинских храмах имели трех- и четырехъярусное строение. Рассматриваемая икона также предстает как сокращенный вариант иконостаса. Если с центральными образами верхних рядов нашей иконы-иконостаса (сюжетами «Отечество» и «Богоматерь Знамение») всё ясно — их место канонично и традиционно, — то самый нижний ярус композиции вызывает вопрос. В центре расположено клеймо с образом Эфесских отроков в пещере — почему здесь помещена именно эта икона, какие символические и богословские коннотации она в себе несет?

Богоматерь Знамение. Фрагмент иконы «“Отечество” с 17-ю клеймами избранных святых». Вторая половина XIX в., д. Марьино Добрушского р-на. Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова

Семь отроков Эфесских. Фрагмент иконы «“Отечество” с 17-ю клеймами избранных святых». Вторая половина XIX в., д. Марьино Добрушского р-на. Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова

Ефес (Эфес) был в I в. центром христианской жизни в Малой Азии. Ап. Павлом Ефесская церковь называется первой в перечне церквей (Откр. 1:1; 2:1–7). Три послания к ефесянам представляют собой вершину мистического богословия ап. Павла, что подчеркивает способность здешних христиан вместить возвышенное догматическое учение. Ереси при этом были неотъемлемым следствием положения Ефеса в общекультурной и церковной жизни. К IV в. большинство ефесян стали христианами, а в V–VI вв. Ефес был важнейшим городом Византийской империи после Константинополя. Таким же центральным положением славилась в XVII–XVIII вв. и Ветка как центр церковной жизни для тех, кто жаждал возрождения полноты и истинности, чистоты обряда и положения Русской православной церкви. В тропаре Семи отрокам Ефесским 4 гл. звучит: «Великой веры чудо, в пещере, как в чертоге царском, святые семь отроков пребывали, и умерли без тления, и после многих лет восстали, как от сна, для уверения в воскресении всех людей». Восстала и Ветка в свое время, словно птица Феникс из пепла, после первой своей выгонки в 1735 г. С восстанием из состояния смерти, с возрождением и воскрешением связывают старообрядцы-ветковцы и свои эсхатологические чаяния. Возможно, ученых старообрядцев-ветковцев живо интересовало не принятое широко в православной догматике частное богословское мнение о всеобщем воскресении (Тертуллиан, Ориген, свт. Григорий Нисский). Становится яснее, с какими смысловыми тонкостями и аналогиями иконописец связал необходимость присутствия сюжета в центре ряда «местного» стилизованного иконостаса.

К сожалению, рамки одной статьи не позволяют нам подробно изложить сложную схему всех рядов и вмещающихся в них святых, ограничимся здесь лишь их перечислением.

Верхний ряд из частей 1–5 заполнен ростовыми фигурами пророков и праотцев. В 1-м клейме: пророки Даниил, Иеремия, Моисей, Давид, во 2-м клейме: пророки Исайя, Иона, Иезекииль, Аарон, в 3-м клейме: пророк Иоаким, прп. Симеон Богоприимец, пророчица Анна, в 4-м: пророки Соломон, Иоиль, Илия, Авдей, в 5-м: пророки Елисей, Авель, Михей, Навума.

Пророк Иоаким, прп. Симеон Богоприимец и пророчица Анна. Фрагмент иконы «“Отечество” с 17-ю клеймами избранных святых». Вторая половина XIX в., д. Марьино Добрушского р-на. Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова

Третье центральное клеймо над сюжетом «Отечество» по вертикали на нашей иконе выделяет догматическую линию Богоявлений. Ведь прп. Симеон Богоприимец и пророчица Анна приняли непосредственное участие в одном из Богоявлений Христа, в событии Сретения, узнавания в младенце Христе Самого Бога.

«Отечество» с предстоящими святыми. Фрагмент иконы «“Отечество” с 17-ю клеймами избранных святых». Вторая половина XIX в., д. Марьино Добрушского р-на. Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова

Средник иконы окружают парные клейма с двух сторон. В клеймах 6–7 предстоят апостолы. 6 — Иаков, Лука, Марк, Матфей, Иоанн Богослов, Мисаил, Азарий, Ананий, 7 — Июда, Варфоломей, Фома, Филипп, Петр, Симон, Матфей, Иаков. В присутствии основного состава апостолов нет ничего необычного. Но почему здесь присутствуют трое святых — Мисаил, Азарий и Ананий, чьи имена связаны с ветхозаветной историей VI века до н. э., описанной в книге пророка Даниила (Дан. 1:1–7; 3:24–90)? Прокимен из песни вавилонских отроков в православном богослужении используется в память о святых отцах: поется в день Торжества православия как воспоминание победы над иконоборцами, в день памяти отцов I Вселенского собора, в день памяти отцов шести Вселенских соборов, в день памяти отцов VII Вселенского собора, в неделю праотцев и отцов перед Христовым Рождеством. Таким образом, отроки воспринимаются автором как свидетели и утвердители власти Единого Бога, вместе с апостолами — вестниками Божьей силы и премудрости.

В клеймах 8–9 мы видим мучеников, святителей, апостола, царя и архидиакона, представителей разных чинов и статусов: в 8-м — мученики Игнатий, Ипполит, святители Григорий Богослов, Василий Великий, Иоанн Златоуст, апостол Павел, в 9-м — мученик Василий, царь Иосаф, святой Андрей, святитель Харлампий, Гурий, архидиакон Стефан. Прославившиеся богословием и богомыслием, разработкой догматики и толкованиями на тексты Священного Писания, составители литургических текстов, молитв, просветители. Особенно значимы фигуры отцов каппадокийцев — свт. Григорий Богослов, Василий Великий и Иоанн Златоуст, определителей вероучительной тринитарной формулировки: «Бог Отец безначален, Сын превечно рождается от Отца, Дух Святой превечно исходит от Отца», утвержденной на Втором Вселенском соборе в 381 г.

Мученик Василий Мангазейский, царь Иосаф, апостол Андрей, сщмч. Харлампий, свт. Гурий, архидиакон Стефан. Фрагмент иконы «“Отечество” с 17-ю клеймами избранных святых». Вторая половина XIX в., д. Марьино Добрушского р-на. Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова

Среди состава этих клейм привлекает внимание мученик Василий Мангазейский, безвинно пострадавший в 1600 г. и закопанный без погребения, но получивший известность и почитание мощей. Когда возникли препятствия к почитанию святого, Туруханск поразила эпидемия горячки. Ветковский иконописец обращается к излюбленной теме огневидных и огнепальных икон. Молитвенные тексты и песнопения сравнивают святого с «пресветлым солнцем», чудесами воссиявшим в Сибирской стране, пострадавшего «за чистоту душевную и телесную… от лютого врага распалением и немилосердием господина своего».

Царь Иосаф в клейме 9-м упомянут также неслучайно. О его житии повествует «Повесть о Варлааме пустыннике и Иосафате царевиче» прп. Иоанна Дамаскина. На ветковской иконе «Образ Страшного суда» также из Марьино царевич Иосаф изображен вместе с прп. Сергием Радонежским и прп. Паисием, все трое крылатые, в одном устремлении к смысловому центру иконы. Вероятно, все трое олицетворяли популярность у ветковцев монашеской иноческой традиции, которая нашла выражение в большом количестве келий, скитов, монастырей, окружавших Ветку. Не стоит забывать, что с именем священноинока Иосафа из сл. Вылев, пришедшего на Ветку в 1693 г., связана история замысла и строительства первой ветковской церкви с монастырем «по нужде причащения»: «И сооружена бысть первая сия церковь на Ветке при Иосафе и монастырь бе устроен бысть» iКратчайшее начертание истории Ветковской церкви. Рукописный источник. XIX в. – 150 л. Фонды Ветковского музея. КП 508/1. Л. 24 об., 25. × . Но не успев освятить новый храм, Иосаф преставился, а по преставлении его через 22 года его мощи и одежда были обретены нетленными и невредимымиiТам же, л. 25 об. × , что дало повод к почитанию его одним из первых ветковских святых.

В клеймах 10–11 преподобные и праведники, женские и мужские образы, с чем связан выбор конкретно данных святых, неизвестно, это сложно сейчас выяснить, можно только предположить. В 10-м клейме: прп. Мария, прп. Евдокия, прп. Алексий, прп. Макарий, прп. Анастасия, прп. Миман (возможно, мученик Мамант Кесарийский), прп. Евфимий, царь Георгий. В 11-м клейме: прп. Иоанн, Феодосий, Илиозар, Борис, Глеб, Иоанн, Кир. В 12-м клейме: мч. Евстратий, Иоанн, Демитрий, Евгений, Орист, Мардарий, Авксентий. В 13-м клейме: апостолы Тарх, Андроник, мч. Христофор, апостолы Пров, Келесий, мученики Протасий, Гервасий. Мученики Гервасий и Протасий жили в I–II вв., обретение их мощей произошло в 386 г. в Медиолане Амвросием Медиоланским, что собой ознаменовало торжество православия и победу над арианством. В 15-м клейме: мученицы и мученики Варвара, Екатерина, Парасковия, Евстафий, Фотиния, Дария. В 16-м клейме: мученики и мученицы Вера, Любовь, Надежда, София, Минодора, Митродора, Нимфодора.

Апостолы Тарх, Андроник, мч. Христофор, апостолы Пров, Келесий, мч. Протасий, мч. Гервасий. Фрагмент иконы «“Отечество” с 17-ю клеймами избранных святых». Вторая половина XIX в., д. Марьино Добрушского р-на. Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова

Выводы

Анализ иконы «“Отечество” с 17-ю клеймами избранных святых» из Ветковского музея позволяет сделать ряд выводов.

Икона, безусловно, является высокохудожественным произведением, выполненным иконописцем, имевшим хорошую профессиональную и догматическую подготовку. Выявив круг возможных авторов иконы, можно на следующем этапе исследования ближе подойти к определению имени мастера, что очень ценно с точки зрения описания особенной художественной иконописной традиции, которая сложилась на данной территории.

Икона не только дает основания для исследования художественной и семантической стороны памятника древнерусского искусства, но и подводит к раскрытию специфического характера конфессиональной среды в данной местности, определенного наличием религиозной общины староверов-беглопоповцев и конфессиональной церкви. Отмечается, как мастер учитывает разнообразие религиозных воззрений.

Кроме того, икона представляет большое значение и потому, что это фактически иконостас и выполняет роль собирания и предъявления молящемуся всей церкви — небесной и земной, соединения самого верующего с соборной церковью в едином предстоянии. Важно отметить, автор или заказчик иконы проявляет свою религиозную позицию в православном учении, причем в варианте аскетического и монашеско-иноческого проявления. Икона «Отечество» с клеймами представляет собой сложное изложение воззрений конкретного церковного собрания, старообрядцев-ветковцев, которое включено в традиционный уклад и устоявшуюся систему верований, что помогает прояснить ряд актуальных и сложных вопросов, связанных с религиозным искусством.