Художественная «орбита» Булата Галеева в Казани
1960–1980-х годов

В 2022 году исполняется 60 лет студенческому конструкторскому бюро «Прометей», созданному при Казанском авиационном институте (КАИ). Группой СКБ «Прометей» руководил Булат Махмудович Галеев (1940–2009). Деятельность СКБ Булат Галеев охарактеризовал сам: «Серия светоинструментов “Прометей”, “Кристалл”, на которых исполнялись произведения А.Н. Скрябина, Н.А. Римского-Корсакова, И.Ф. Стравинского и др. Первое в стране театрализованное светопредставление под открытым небом “Навечно в памяти народной”. Первые светомузыкальные фильмы на музыку Э. Вареза, Г.В. Свиридова и др. В Казани действуют несколько объектов световой архитектуры — “Малиновый звон” в Спасской башне кремля, светомузыкальные витражи в гостинице “Татарстан”, в музее КАИ. Оригинальна динамическая подсветка здания цирка, где изменения цвета были связаны уже не со звуком, а с состоянием погоды. Сконструирована типовая аппаратура для управления мощными светомузыкальными фонтанами. Уникальна 24-канальная установка “пространственной музыки”, позволяющая звуку двигаться по любой траектории в объеме зала. И, наконец, множество различных светомузыкальных приборов для оформления интерьеров — кабинетов релаксации на производстве, классов интенсивного обучения, залов эстетотерапии в медицине, пультовых помещений при решении задач инженерной психологии, а также дискотек, музеев, театров, клубов...» iГалеев Б. Светить везде // Уральский следопыт. 1988. № 8. С. 31–33. × .

Б.М. Галеев в течение многих лет занимался теоретическими проблемами новых видов искусства (светомузыки, электронной музыки, кинетического искусства, представлений «Звук и Свет» и других — см. [1–6] и др.) и их практического воплощенияiО значении работ Б.М. Галеева в искусствоведении см., например, [7–9] и др. × . Целью этой статьи является анализ его деятельности и сотрудничества с рядом известных художников в данном направлении. В качестве методов использованы историко-биографический, историко-генетический и культурологический анализ.

Идеи Булата Галеева и их влияние на художников Казани в 1960–1980-е годы

«Руководитель НИИ экспериментальной эстетики “Прометей”, Галеев со студенческих лет был увлечен использованием современных технологий для расширения арсенала средств художника» iВладимиров И. Вручена премия «Инновация» за вклад в развитие современного искусства // Российская газета. 2021. № 196 (8547). 28 августа. URL: https://rg.ru/2021/08/28/reg-pfo/vruchena-premiia-innovaciia-za-vklad-v-razvitie-sovremennogo-iskusstva.html × . В 1973 г. он защитил кандидатскую диссертацию «Философские проблемы светомузыкального синтезирования как формы отражения действительности» [10]. Впоследствии им была написана докторская диссертация «Проблема синестезии в искусстве: философско-эстетический анализ» [11]. Он был создателем Казанского НИИ экспериментальной эстетики «Прометей», лучшим экспертом в области видеомузыки в России, доктором философских наук, профессором, изобретателем.

Деятельность Булата Галеева с самого начала была особенной, она предполагала синтез искусств, то, что позже, через несколько десятилетий станет актуальным и востребованным. А в начале 1960-х годов традиционные искусства существовали автономно или дополняли друг друга, например, как в театре, не предполагая синергетического взаимодействия. Попытки синтеза в искусстве, конечно, были, особенно в начале XX века, вместе с опытами авангардистов. Но перипетии нашей бурной истории заставили эти опыты исчезнуть, казалось бы, навсегда, как ненужный мусор для эпохи идеологии и пропаганды. Оттепельная пора возобновила интерес к экспериментам в искусстве и культуре. Вряд ли СКБ «Прометей» появилось бы в другие времена, но оживление в социальной атмосфере дало возможность стать более открытыми к глобальному миру. Музыка и визуальное искусство стали главными составляющими в исканиях Булата Галеева. Цвето- и светомузыку необходимо было наполнить визуальным материалом, и недаром впервые за реализацию эксперимента по объединению музыки и цвета изначально взялся профессиональный художник — Константин Васильев (1942–1976). Именно с него можно вести историю «Прометея».

Как отмечено в каталоге «После “оттепели”. Искусство 1970–1980-х годов», «немало повлияло на К. Васильева общение со студентами Казанского авиационного института Олегом Шорниковым и Геннадием Прониным. В общении с ними родилась идея давать студенческие концерты цветомузыки, используя симфонию “Прометей” А. Скрябина, в этом произведении есть цветомузыкальная строка — “Люче”. Обратившись в архивы Казанской консерватории, чтобы разыскать партитуру А. Скрябина и документы о нем, они встретили там энтузиастов, поддержавших их начинание. Это были Лоренс Блинов, будущий композитор, а в то время — студент консерватории, и молодой преподаватель Абрам Григорьевич Юсфин (1926–2011), возглавивший в дальнейшем музыкальную часть студенческого конструкторского бюро “Прометей” (в Казанской консерватории с 1961 по 1972 г.). <…> Он слыл человеком, хорошо знавшим современных западных и отечественных композиторов-модернистов» [12, с. 109].

Юсфин, человек совершенно неординарной судьбы, как-то вспоминал: «Когда я что-то вижу, то одновременно во мне начинает звучать некая музыка, звук или аккорд. И наоборот. <…> Когда я видел красивые облака [в детстве], я кричал: “Смотрите, как красиво звучат облака!”. Все думали, что я сумасшедший. Наконец родители отвезли меня в Москву к специалистам. Показали меня Александру Романовичу Лурье, знаменитому психологу. Он сказал, что ничего страшного, это редкая вещь, которая была у Римского-Корсакова, у Скрябина, у Листа, у Чюрлёниса» iАбрам Юсфин, композитор. Интимная песнь человека, или Музыка правит человеком // Богемный Петербург [сайт]. 23.07.2010. URL: http://www.bogemnyipeterburg.narod.ru/vocabulare/alfavit/persons/iu/iusfinAbram.htm. × .

«А. Юсфин обладал богатой библиотекой по современному искусству. В его личной библиотеке К. Васильев познакомился с творчеством С. Дали, Ива Танги и других сюрреалистов, с одной стороны, и абстрактных экспрессионистов Р. Мазервелла, Джексона Поллока, Хуана Миро, Василия Кандинского — с другой. А. Юсфин взялся за расшифровку строки “Люче”. В свою очередь, студенты-конструкторы создали инструменты цветомузыкального оркестра: серию пультов для семи цветов. Каждый пульт управлял своим цветом на громадном экране. К первому публичному концерту студенческого конструкторского бюро “Прометей” К. Васильев нарисовал портрет А. Скрябина в условно стилизованной манере — прямыми штрихами (тушью на ватмане). Портрет этот стал началом целой серии графических портретов известных композиторов. Общение со студентами казанских вузов (в том числе с Булатом Галеевым, в будущем одним из создателей НИИ светомузыки “Прометей”) сделало его, пожалуй, самым радикальным нонконформистом Казани. К. Васильев в начале 1960-х прошел стремительную стилевую эволюцию. Если говорить о первых его шагах в искусстве, то понятно, что начинающий художник освоил классические традиции русской живописи, что проявилось в ученических пейзажах, а далее продолжил в духе авангардных экспериментов. В училище Васильев увлекался импрессионизмом. Первые стилевые эксперименты Васильева связаны с сюрреализмом и абстрактным экспрессионизмом, он создавал коллажи с элементами фотографий, экспрессивные графические портреты композиторов. Здесь прослеживается влияние С. Дали, П. Пикассо, конструктивистов, что, по сути, говорит о широчайшей эрудиции К. Васильева уже в то время. Апофеозом в развитии неклассического направления становятся картины и графические работы в духе “психического автоматизма” Роберта Мазервелла» [12, с. 109] (например, «Абстрактная композиция № 12», 1961). Для Васильева было естественным создавать работы, вдохновляясь классической и модернистской музыкой — Шостаковича, Шёнберга и других, «однако, работа в таких, своего рода "формальных" направлениях была для художника не совсем логичной, поэтому он уходит в тематическое творчество. Во многом работы эти были выполнены в стиле магического реализма и классицизма и даже академизма. Здесь уместны различные трактовки стилевых акцентов, поскольку “классический” реализм присутствовал у Васильева только в ранних пейзажах, написанных им в духе нашего великого земляка И. Шишкина» [12, с. 109]. Тем не менее его эрудиция, талант и увлеченность помогали оставаться в орбите экспериментального искусства Булата Галеева: «Константин Васильев рисовал афиши и пригласительные билеты для первых концертов, подбирал краску и концентрацию цветов для лампочек светового оборудования, оказывая поначалу художественное содействие» iИшкильдин М. Светомузыкальные шоу, Пугачева и космос: как развивалось конструкторское бюро «Прометей» // Снег [сетевое издание]. 16.03.2020. URL: https://sntat.ru/news/svetomuzykalnye-shou-pugacheva-i-kosmos-kak-razvivalos-konstruktorskoe-byuro-prometey-5728195. × . В дальнейшем творческие пути Васильева и «Прометея» разошлись, но Галеев был тем, кто первым организовал выставку Васильева после его ранней смерти в 1976 году.

К.А. Васильев. Абстрактная композиция № 12. 1961.
Холст, масло. 179,5 х 198,5.
Музей Константина Васильева (Музейный комплекс г. Казани)

К.А. Васильев. Прометей. 1963.
Бумага, тушь, гуашь. 102 х 106.
Музей Константина Васильева (Музейный комплекс г. Казани)

Еще два художника-современника вошли в орбиту деятельности Булата Галеева. Это Алексей Аникеёнок (1925–1984) и Надир Альмеев (1946). Оба они как художники появились в период оттепели. Аникеёнок не принимал непосредственного участия в судьбе «Прометея». Его судьба была богата различными превратностями, он воевал и был инвалидом войны, учился и не смог окончить Казанское художественное училище, не мог устроить свою творческую судьбу в городе. Но он оказался очень близок своей мятежностью Булату Галееву, который как мог пытался устроить его выставки, организовать публикации и запись на республиканском телевидении. Галеева поражала живопись Алексея Аникеёнка, вот что он писал о ней: «Наибольшее потрясение было от самой его живописи, даже ученических его работ, хотя из сегодняшнего нашего далека — казалось бы, чему удивляться. Я по крохам собирал тогда “живопись” — открытки картин позднего Левитана, Жуковского, Петровичева, Туржанского. А тут такое же — то, что и есть настоящая живопись, — только живьем, воочию. До нас в Казань тогда через книжный магазин “Дружба” только-только начали доходить гэдээровские, “зеемановские” альбомы Ван Гога, Матисса, Гогена. А тут — свой такой же, только не по-французски, а по-русски! Смотреть его картины в маленькой каморке Мергасовского дома, конечно, было тяжеловато — эта живопись не для разглядывания носом. Иногда он выносил картины во двор» [13, с. 254].

Несомненно, для Булата Галеева это был один из первых опытов знакомства с живописью неформального, нетрадиционного плана, во многом близкой по пылающему цвету фовистам, Ван Гогу, а часто и абстракционистам, хотя Аникеёнок никогда им не был. Да и для самого Аникеёнка встреча с Галеевым была этапом в жизни. Ученый вспоминал, что художник бывал на «прометеевских светоконцертах»: «Кажется, единственный и последний раз в Казани Аникеёнку удалось по-крупному, на целый месяц, выставиться лишь где-то на стыке 1966–1967 годов у нас, в КАИ» [13, с. 255]. Аникеёнок уехал из Казани в Псков в 1969 году.

А.А. АНИКЕЁНОК. У ЦЕРКВИ. КОНЕЦ 1960-Х. КАРТОН, МАСЛО. 76 Х 71. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

А.А. АНИКЕЁНОК. ИЗБЫ С КОНЮШНЕЙ. 1966. КАРТОН, МАСЛО. 96 Х 115. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

А.А. АНИКЕЁНОК. МАМИН САД. 1960-Е. КАРТОН, МАСЛО. 115 Х 70. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

Previous Next

Художник Надир Альмеев, также выпускник Казанского художественного училища, сотрудничал с СКБ «Прометей» в 1970-е гг. особенно плодотворно и долго. Он занимался сразу несколькими направлениями. Альмеев создавал иллюстрации для научных трудов Булата Галеева, они служили для разъяснения читателям тонкостей светомузыкального искусства, а также его истории [14; 15]. Настоящий эксперимент представляет собой работа над художественным решением светомузыкальных фильмов и слайдо-музыкальных композиций. Так, с применением новых технологий в проявлении кинопленки и изображений был сделан фильм на музыку Г. Свиридова «Маленький триптих».

Н.У. Альмеев. Эскизы к фильму на музыку Г. Свиридова «Светомузыка» («Маленький триптих», 1975).
Режиссер фильма Б. Галеев, сценарист И. Ванечкина, оператор А. Привин (при участии технической группы СКБ «Прометей» КАИ). Выставка «Прометей космического века» в Галерее современного искусства Государственного музея изобразительных искусств Республики Татарстан (2020)

Надир Альмеев говорил: «Меня привлекают здесь необыкновенные возможности эксперимента, и странно, что многие художники не замечают этого. Ведь без художника эта аппаратура останется лишь грудой металла» iТам же. × . Именно благодаря Альмееву появляются эти первые светомузыкальные фильмы, вызвавшие немало удивления своим абстрактным характером.

Н.У. Альмеев. Женщины в огне. Иллюстрация к циклу стихов М. Фукагавы «Ужас настоящего времени». 1983. Бумага, акватинта, офорт. 78,5 х 62,7. Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан

Н.У. Альмеев. Когда на огненный город… Иллюстрация к циклу стихов М. Фукагавы «Ужас настоящего времени». 1982.
Бумага, акватинта, офорт. 78 х 63,8.
Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан

Сам Галеев так писал о своих друзьях-художниках: «Я благодарен судьбе, что мне в моей жизни пришлось приятельствовать, общаться, дружить с такими разными художниками, как Алексей Аникеёнок, Константин Васильев и ныне здравствующий Надир Альмеев. Абсолютно непохожие художники, и люди разные — но с одинаковым неистовым отношением к творчеству. И каждый из нас, имея таких друзей, сейчас, давно взрослый-перевзросший, уже понимает — без них мы были бы другими. Они помогали нам всем сохранить веру и надежду — есть еще люди, и стоит жить на Земле. И не только единого хлеба ради. Чем мы могли помочь им при жизни? Больше — шуткой, прибауткой. Помню, был у меня давным-давно набор масляных красок. Разделил я его ровно напополам, красные-желтые отдал Аникеёнку: “Это тебе для твоей яичницы”, а голубые-синие отдал Васильеву: “Это как раз для твоих стальных тевтонов” ... Сейчас поздно заламывать руки — не уберегли, не спасли ... Сберечь нужно память, благо есть что сохранять» [13, с. 257].

Помимо регионального, в «орбиту» интересов Галеева входили и другие аспекты искусства, как географические, так и исторические. Так, искусство русского авангарда было наиболее близко светомузыкальному творчеству своей эмоциональностью, экспериментальностью, непосредственной реакцией на звук, действие. Пожалуй, Галеев одним из первых в стране заинтересовался беспредметным искусством (ранее числившимся запрещенным в стране Советов), сделав его объектом научного исследования, обсуждения, вводя в культурный контекст.

Оказалось, что художественная традиция в России богата достижениями авангардного искусства, и частью его были фигуры Василия Кандинского, Александра Родченко, Владимира Баранова-Россинэ, Григория Гидони, Микалоюса Чюрлёниса, Михаила Матюшина, группы художников-космистов «Амаравелла» и др. Каждый из них оставил в истории свето- и цветомузыки свой практический и теоретический след, выстроив шаг за шагом новое направление в искусстве. Обобщением этих достижений занимался Булат Галеев, буквально из небытия доставая забытые имена, понимая, что ему дан шанс аккумулировать традиции и новации (кстати, так назывался один из его сборников «Галеевских чтений» — научной конференции 2003 г.), и не просто вспомнить забытое, а сделать достоянием научного мира, творческой интеллигенции, дать новую жизнь, популяризовать.

Реконструкция «Светопамятника» Г. Гидони (1926) (идея Б. Галеева). Выставка «Прометей космического века» в Галерее современного искусства Государственного музея изобразительных искусств Республики Татарстан (2020)

Также в орбиту Галеева входили и его современники, творчество которых резко выбивалось из современного контекста, но работало на будущее: кинетисты Вячеслав Колейчук (1941–2018) и Франциско Инфантэ (1943), художник с Украины Олег Соколов (1919–1990). Они, теперь уже классики, приезжали в Казань, Мекку светомузыки, незаметно для публики, но сейчас понятно, что это были исторические приезды. Вячеслав Колейчук — один из значимых художников русского кинетизма. Он считал, что его искусство наследует взгляды русских супрематистов и конструктивистов. В творчестве последних уже появляется идея кинетического объекта, а К. Иогансон, Н. Габо и А. Родченко в 1920–1921 годах демонстрируют первые кинетические конструкции. Тогда же началась дружба Булата Галеева с внуком А. Родченко — известным искусствоведом Александром Лаврентьевым. Франциско Инфантэ — продолжатель традиций конструктивизма, член группы «Движение». В 1970 году организовал свою собственную группу художников-кинетистов «Арго». Олег Соколов — украинский художник, поэт, живописец и график, стоявший у истоков «второго одесского авангарда», экспериментировал в плане визуализации музыки, поэзии, философии, математики еще в 1950-е годы. «Эти поиски дополнительности и перевода на другие языки искусства привели к увлечению Скрябиным, с его идеями цветомузыки, и Чюрлёнисом» iНикифоров Е.К. Художник Олег Соколов // Радонеж.ру [Электронное периодическое издание]. 04.08.2015. URL: https://radonezh.ru/analytics/khudozhnik-oleg-sokolov-144846.html × , поэтому О. Соколов, художник из Одессы, тоже оказался в экспериментальном «поле» Булата Галеева.

За несколько десятилетий в орбиту Булата Галеева последовательно входили все, кто создавал новое искусство, стремящееся в будущее. Сам же Галеев с огромным азартом исследовал глобальное искусство, то, что по природе своей было основано на синестезии, в конечном счете, формируя его новый вид. Можно утверждать, что направление, в котором он работал, было не просто научно-исследовательским, а, в первую очередь, художественным. Искусство никогда не было чуждо эксперименту: химические исследования с красками, новыми материалами, визуальными и выразительными средствами, опыты с динамикой, взаимодействием с пространством и зрителем и т. п. Особенно технологичным оказался в этом плане ХХ век, когда бурное развитие научных знаний активно воздействовало на искусство. Оно возникало на стыке художественного творчества и новых технологий.

Заключение

Таким образом, деятельность Булата Галеева сыграла большую роль в становлении целого направления в искусстве. Устремленность в прекрасное и одновременно утопическое будущее становится знаменем искусства: от мечтателей-футуристов и авангардистов начала века до художников-исследователей рубежа XX–XXI вв. В 1960-е годы, когда начался расцвет искусств оттепельной эпохи, возникло знаменитое, но, конечно, мирное, противостояние «физиков и лириков». В Казани «победил» технарь Галеев, объединивший в себе исследователя и художника. В итоге Казань во многом стала центром мирового синестетического и медиаискусства, вовлекая в свою орбиту творческих людей, связанных с экспериментами и прогрессом.