Творчество Татьяны Глебовой в русле течения «сакрализованный пластицизм»: об одной картине

Художественное течение «сакрализованный пластицизм» (название предложено в 1990-е годы искусствоведом, научным сотрудником Русского музея Львом Всеволодовичем Мочаловым [1; 2; 3]) возникло после Великой Отечественной войны. «По своей креативной энергетике художественный феномен этой эпохи (послевоенной, а затем шестидесятничества. — Прим. Т. Ч.) сопоставим с культурным взрывом рубежа XIX и XX веков, — писал Мочалов. — С трагическим надломом и мучительной жаждой Красоты Серебряного века, трансформировавшимся в Великую утопию авангарда» iМочалов Л. Поскриптум // Русские галереи [Электронный ресурс]. URL: http://www.artgalleries.ru/ovchinnikov/info/book.htm (дата обращения: 12.11.2021). × . Основатели этого течения — В.В. Стерлигов, П.М. Кондратьев, Т.Н. Глебова — были учениками известных представителей первой волны авангарда — К.С. Малевича, П.Н. Филонова, М.В. Матюшина — и соединяли в своем творчестве и жизни «тот» авангард и «этот», так называемый второй авангард, авангард второй волны. Занимаясь вопросами пространственной структуры, цветопластики, но не теряя связи с натурной действительностью, они вводили в свое творчество координату духовного измерения, что впоследствии и дало возможность назвать направление их деятельности «сакрализованным пластицизмом». На примере одной из поздних работ Татьяны Глебовой можно проследить, как преображается натура под воздействием творческой интерпретации. Этот путь преображения обосновывался художницей и теоретически.

Несмотря на достаточную известность упомянутых имен художников «второго авангарда», термин «сакрализованный пластицизм» до сих пор не вошел в научный оборот, кроме некоторых работ автора этого термина. В отделе рукописей Государственного Русского музея хранится цикл статей 1996 года Л.В. Мочалова под общим названием «Сакрализованный пластицизм» [2], на следующий год вышедший в переработанном виде в «Вопросах искусствознания» под названием «Сакрализованный пластицизм. К определению понятия» [3]. В 2005 году опубликована статья этого искусствоведа в книге «Круг Кондратьева» из серии «Авангард на Неве» под названием «Павел Кондратьев в русле течения “Сакрализованного пластицизма”» [1], в которой он подчеркивает интровертность и «творческое наитие» мастеров искусства этого направления, «развивавшегося под знаком духовно ориентированной пластической ассоциативности» [1, с. 31] (отдельный фолиант о жизни и творчестве П.М. Кондратьева вышел в свет в 2014 году [4]; он сопровождал одноименную выставку в Галеев-Галерее и в нем звучит живой голос художника: переведенные в тексты записи его бесед, письма военных лет помогают совершить ментальное путешествие во времени).

В 2000 году, также в серии «Авангард на Неве», вышла в свет книга «Пространство Стерлигова» [5], призванная осветить то «особое творческое и нравственное пространство» [5, с. 8], которое сформировалось в послевоенном Ленинграде вокруг фигуры В.В. Стерлигова. В этой книге, полной живых воспоминаний учеников Стерлигова, содержатся воспоминания о его жене и сподвижнице Т.Н. Глебовой, а также ее тексты, в которых она говорит и о его творческой системе (о «духовной геометрии», об открытии «чашно-купольного бытия»), и о школе его учителя — К.С. Малевича, о ГИНХУКе, концентрировавшем силы первого авангарда в послереволюционное время; говорит и о собственных творческих представлениях и задачах — о «летающих формах», «многовзории», «о рисовании музыки», о времени в изобразительном искусстве, о законах изобразительной пластики [5, с. 36–47].

В 2009 году вышел фундаментальный труд о жизни и творчестве Стерлигова, подготовленный огромным коллективом участников, в который входили ученики художника, жена к тому времени умершего племянника художника и наследница коллекции произведений Стерлигова и Глебовой, а также музеи и галереи, в том числе непосредственно занимающиеся исследованием феномена стерлиговской школы (Музей органической культуры и др.) [6]. Раздел «Жизнь Владимира Стерлигова, художника и обэриута» повествует в том числе и о совместной с начала 1943 года жизни Стерлигова и Глебовой, о возобновлении педагогической практики Стерлигова, формировании «стерлиговской школы» [6, с. 233–294].

О жизни и творчестве Т.Н. Глебовой подобных упомянутым выше «фолиантов» нет. Вместе с тем, посвященная ее творчеству страница на сайте Музея органической культурыiТатьяна Николаевна Глебова // Музей искусств XX–XXI вв. [сайт]. URL: https://museumart.ru/collection/tatyana-glebova (дата обращения: 19.08.2022). × , а также статьи о ней на сайтах Ярославского художественного музеяiМузыка «Дома в разрезе» // Дом в разрезе [сайт]. URL: http://domvrazreze.ru/note/ (дата обращения 22.08.2022); Татьяна Глебова и Алиса Порет. Сотворчество. URL: http://domvrazreze.ru/artists/tatyana-glebova-i-alisa-poret-sotvorchestvo/ (дата обращения 22.08.2022); Произведения художников школы Филонова в собрании Ярославского художественного музея // Ярославский художественный музей [сайт]. URL: http://domvrazreze.ru/khudozhdniki/proizvedeniya-khudozhnikov-shkoly-filonova-v-sobranii-yaroslavskogo-khudozhestvennogo-muzeya/ (дата обращения: 12.11.2021). × рассматривают ее творчество наравне с другими мастерами органического направления в искусстве или, пользуясь термином Л.В. Мочалова, «сакрализованного пластицизма». Первой публикацией о Глебовой как самостоятельной творческой единице стала небольшая вступительная статья Е.Ф. Ковтуна, который, как и Алла Повелихина, был первым и персональным искусствоведом этого круга художников, в буклете к персональной выставке Т.Н. Глебовой, состоявшейся в 1981 году в стенах ЛОСХ [7]. По-настоящему крупной публикацией лично об этой художнице и ее творчестве, а не только в рамках филоновской или стерлиговской школы, стал изданный в 1995 году каталог произведений Стерлигова и Глебовой (две книги, скрепленные одной обложкой) к выставке в стенах Русского музея. В каталог Глебовой под названием «Я буду расписывать райские чертоги» [8] вошли автобиография и статьи художницы, отдельные заметки «из записей разных лет», воспоминания о Филонове. Во вступительной статье Л.Н. Вострецовой отмечено, что «реальность на полотнах Глебовой лишается логики житейской, но обретает иную логику — логику искусства <…> Рядом со Стерлиговым она шла уже не робкой ученицей, а другом, совершающим столь же глубокую духовно-нравственную работу, но оставляющим за собой право на собственный путь» [8, с. 9, 22]. О Т.Н. Глебовой после этой выставки писал и Л.В. Мочалов — его статья «Сподвижница» осталась в архивной машинописи [2, л. 40–54]. Текст комментирует работы художницы в достаточно критическом ключе, хотя искусствовед в конце концов приходит к выводу о равнозначности творческих фигур Стерлигова и Глебовой.

В 2015 году к 115-летию со дня рождения Т.Н. Глебовой Музеем органической культуры был издан альбом под красноречивым названием «Музыка цвета Татьяны Глебовой» [9] также с большим содержанием личных заметок Глебовой об искусстве, в том числе касающихся основной особенности ее творчества: она видела музыку в цвете («для меня цвет — зрительная музыка, а музыка — моя любовь» [9, с. 102]). «Пластическая система Стерлигова, основанная на современном прибавочном элементе — кривой линии, представление о чаше-купольном сознании, об окружающей и внутренней геометрии, были восприняты Глебовой и стали новой возможностью выразить свою внутреннюю жизнь», — подчеркивает в статье «Татьяна Глебова. Музыка цвета» Л.Н. Вострецова, первый и пока что единственный последовательный исследователь творчества Т.Н. Глебовой [9, с. 16].

О творческом союзе Татьяны Глебовой и Владимира Стерлигова. Биографии

Краткая биография Татьяны Николаевны Глебовой (16(28).03.1900 – 05.03.1985) такова. Училась в Петроградской Консерватории по классу скрипки (1921–1922), была тесно знакома с пианисткой Марией Юдиной и органистом Исаией Браудо. Работала художником на Государственном фарфоровом заводе им. М.В. Ломоносова (1922). В 1924–1925 годах занималась в частной студии А.И. Савинова. Живопись и музыка вплоть до начала 1930-х годов равноправно владели ее творческими устремлениями. В конце 1925 года впервые пришла с Алисой Порет в мастерскую П.Н. Филонова и решила стать его ученицей. С весны 1926 года начала работать под его руководством. В составе членов филоновского МАИ (Мастера аналитического искусства) участвовала в выставке в Доме печати (1926–1927), оформляла эпос «Калевала» (1932). С 1928 по 1935 год сотрудничала с детским издательством «Ёж», с 1930 по 1941 — «Чиж», была знакома с Даниилом Хармсом и его кругом. Иллюстрировала книги для Детгиза (1930–1950-е), оформляла «Нюрнбергских мейстерзингеров» Р. Вагнера для Малого оперного театра (1931–1932). Ей помогал П.М. Кондратьев, впоследствии первоначально совместно, а затем параллельно с В.В. Стерлиговым теоретически и практически работавший над вопросами пространственной цветопластики на фундаменте своего ученичества у мэтров первого авангарда.

Татьяна Николаевна Глебова. Фотопортрет. 1930-е. Источник: Ярославский художественный музей, domvrazreze.ru

Татьяна Николаевна Глебова. Фотопортрет. Рубеж 1970–1980-х годов. Источник: [5, с. 42]

В 1941–1942 годах Глебова жила в блокадном Ленинграде, делала зарисовки, вела дневник. 1942–1945 годы провела в эвакуации в Алма-Ате, где в 1943 г. вышла замуж за Владимира Васильевича Стерлигова.

После войны Т.Н. Глебова и В.В. Стерлигов вернулись в Ленинград, и отныне их творческие дороги слились в единый путь единомышленников и сотворцов.

Владимир Васильевич Стерлигов (05(18).03.1904 – 01.11.1973) был прирожденным педагогом, человеком большой харизмы. В послевоенное время вокруг него сплотилась группа ищущих «глотка свободы» и нетривиальных путей в искусстве и жизни. Постепенно сформировалась и особенная группа — учеников, которая во второй половине 1960-х годов стала именоваться полушутливо-полусерьезно «петергофской академией» (Стерлигов и Глебова с 1966 г. жили в Петергофе — пригороде Ленинграда). Потомками эта «академия» названа «школой Стерлигова». Когда он умер, Глебова сочла своим долгом не столько продолжать дело «академии», сколько развивать свое творчество в русле «внутреннего голоса» и «летающих форм» (ею изобретенный термин), продолжать и личное, и общее дело.

Краткая характеристика художественного течения «сакрализованный пластицизм»

Представители «сакрализованного пластицизма» в лице прежде всего его основоположников — В.В. Стерлигова и П.М. Кондратьева — работали над концепцией неметрического пространства, в котором натура является исходным материалом к созданию произведения, но преображается под воздействием особого структурно-пластического мышления художников. Многие факты и идеи научного, эзотерического и религиозного планов, а также прямая преемственность с разработками «первого авангарда» стояли в основе формирования такого типа художественного мышления. Стерлигов ввел понятие «криво-прямой» как нового прибавочного элемента в продолжение линии преемственности после супрематической «прямой» Казимира Малевича и породил собственную идеалистическую теорию чашно-купольного бытия и сознания, «идеальную модель, символическую формулу взаимосвязи человека и мира, личности и общества» [2, л. 8]. В соответствии с этой теорией, находившей подтверждение в произведениях искусства, строилось пространство картины, в котором межпредметные формы обретали статус равноправных пластических образов, являясь как бы «свидетельством гармонии Вселенной, всеобъемлющей, захватывающей любое предметное тело. Предмет живет в среде и пребывает с нею в постоянном контакте…» [2, л. 8].

Преображение натуры: изучение картины Татьяны Глебовой

В таковой стилистике — «окружающей геометрии», «безвесия» (термины Стерлигова) и «летающих форм» (термин Глебовой) — исполнена картина Т.Н. Глебовой, поступившая в собрание Русского музея в 1989 году от сестры художницы, Людмилы Николаевны Глебовой с названием «Натюрморт с работой» и датой «1970». Ее инвентарное описание: «В центре композиции картина с изображением женской фигуры» — недостаточно полно раскрывает изображаемое, представляющее собою трехчастную вертикальную композицию, в верхней части которой изображено лицо-маска, ниже (в центре композиции) — прямоугольник с изображением схематичной фигуры с крыльями (?), еще ниже — погрудное изображение также схематичной фигуры. Остальное пространство заполнено лентообразными неравномерной величины формами, которые можно сравнить, например, с изображениями из цикла Глебовой «Летающие формы» 1970-х годов из Ярославского художественного музеяiПроизведения художников школы Филонова в собрании Ярославского художественного музея // Ярославский художественный музей [сайт]. URL: http://domvrazreze.ru/khudozhdniki/proizvedeniya-khudozhnikov-shkoly-filonova-v-sobranii-yaroslavskogo-khudozhestvennogo-muzeya/ (дата обращения: 12.11.2021). × или с другими подобными работами, о которых художница писала для персональной одноименной выставки в Музее искусств XX–XXI вв. (февраль 1978 г., Коломна), что «летающие формы» есть некоторая часть проявившейся «духовной» или «окружающей геометрии» iТатьяна Глебова. К выставке «Летающие формы» // Музей Искусств XX–XXI вв. [сайт]. URL: https://museumart.ru/tatyana-glebova-letayushchie-formy (дата обращения: 12.11.2021). × — термин, употреблявшийся в кругу В.В. Стерлигова постоянно. В 1966 году на совместной со Стерлиговым выставке в ЛОСХе художница впервые показала новую живопись — композиции из абстрактных «парящих» в пространстве цветотональных плоскостей. Позже, уже после смерти Стерлигова, наступившей в 1973 году, она теоретически обоснует собственные принципы живописи и терминологически их закрепит в понятиях «многовзория», «летающих форм», «духовного цвета».

Т.Н. Глебова. Композиция памяти В.В. Стерлигова. Между 1973 и 1985. Холст, масло, темпера. 57,5 х 40,5. Пост.: 1989 приобр. у Л.Н. Глебовой, сестры художницы, Ленинград. Государственный Русский музей, ЖС-369

При изучении этой картины оказалось, что она имеет своим прототипом один из своеобразных «иконостасов» — неких инсталляционных композиций, которые художница составляла в петергофской квартире после смерти Стерлигова. На фотографии 1985 года известного ленинградско-петербургского фотохудожника Наталии Цехомской Т.Н. Глебова (сидит) и ее сестра Л.Н. Глебова запечатлены рядом с составленной на мольберте композицией из маски (вверху), картины (в центре) и фотографии Стерлигова (внизу), выступающего на вечере памяти Льва Юдина в Союзе художников 13 мая 1971 года [6, с. 286]. Фотография Цехомской входит в триптих, который был сделан за неделю до смерти Глебовой и ныне находится в коллекции изографических материалов Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге. Справа в глубине фотографии находится трехчастная вертикальная композиция, в которой с очевидностью отражается такая же трехчастная иерархия образов «Натюрморта с работой». К нему вполне можно применить слова, которые Глебова адресовала одной из своих картин в 1978 году: «Эта работа возникла из сложного сочетания различных впечатлений. Я не буду рассказывать — каких, по опыту знаю, что это уводит зрителя от прямого непосредственного восприятия пластики форм и чисто изобразительных задач. Меня в этой работе интересует проблема статики и движения форм на плоскости. Время и пространство ограничивают наше сознание и не дают нам прикоснуться к вневременному и внепространственному сознанию. Но если пространственные образы стремятся объединить временное свое состояние, и если временные состояния стремятся принять цельную форму, то получается прикосновение к высшему сознанию, т. е. к сознанию вне времени и пространства» [5, с. 39].

Художник Татьяна Николаевна Глебова с сестрой Людмилой. 1985.
Фото: Н.А. Цехомская. Российская национальная библиотека, Санкт-Петербург

В процессе исследования было выявлено, что картина в центре фотографии — это произведение В.В. Стерлигова «Богоматерь» (1972), ныне находящееся в благотворительном фонде «Благо» в подмосковной Коломне [6, с. 179]. Но на мольберте стоит не эта маленькая пастель, а ее копия, выполненная Глебовой в 1973 году. Работа опубликована в книге «Пространство Стерлигова» из серии «Авангард на Неве» [5, с. 17]: «“Богоматерь. По рисунку Владимира Стерлигова”. 1973. Холст, масло. 60 х 50. Находится в частном собрании в Москве».

В.В. Стерлигов. Богоматерь. 1972. Бумага, пастель. 25,2 х 20,3. Благотворительный фонд «Благо», г. Коломна. Источник: [6, с. 179]

Известны другие варианты композиционных расстановок Глебовой, в том числе с той же фотографией Стерлигова внизу. В одной из них над фотографией помещено его программное произведение «Купол» 1960 года (бумага, коллаж, 65,9 х 51,2, собрание А.Б. Стерлигова, Москва). Симметрично по бокам этой композиции расположены маски другого вида, нежели на фотографии, о которой говорилось выше [5, с. 180].

В петергофской квартире в 1970-е годы: коллаж и фотография В. Стерлигова, маски Т. Глебовой. Источник: [6, с. 276]

Тема масок каким-то образом была актуальна в среде В.В. Стерлигова и Т.Н. Глебовой (возможно, связана с темой «лица-лика-личины», важной в особенности для Стерлигова). Известны произведения Стерлигова и его ученика А.Б. Батурина под названием «Маски», другие фотографии петергофской квартиры Стерлигова-Глебовой с запечатленными на стенах масками. Исследователь творчества художников Л.Н. Вострецова сообщила, что маски из бумаги Глебова делала специально для актрисы, жены пасынка Стерлигова, затем их переводили в другие материалы (например, в латунные). Так или иначе, они были важны при создании художницей посмертных «иконостасов» памяти Стерлигова. Наиболее вероятной представляется версия Л.Н. Вострецовой, что, возможно, этой маской был запечатлен образ овна — жертвенного агнца. В этом случае содержательный смысл рассматриваемой трехъярусной вертикальной композиции обретает христианскую логику — как известно, Стерлигов и Глебова исповедовали христианство.

Вспомним, что в Русский музей работа поступила с названием «Натюрморт с работой», что для творчества Глебовой не характерно. Натюрмортом (как и Стерлигов) она называла конкретные постановки из фруктов и домашних цветов. Глебова записывала в блокадном дневнике: «Прежде я никогда не чувствовала вкуса к тому, чтобы писать натюрморты, вчера, когда стояла в очереди за прикреплением, рядом выдавали сливочное масло и сыр. Я поняла зрительную красоту этих вещей, и теперь натюрморт открыт для меня ключом голода». В годы эвакуации, в Алма-Ате, и она, и Стерлигов по-настоящему «открыли» для себя жанр натюрморта. Позже, в 1960–1970-е годы, «героями натюрмортов становятся не блюда с изобилием снеди, не набор предметов, которые оказались под руками, а фрукты — груши, яблоки, гранаты и цветы <…> домашние кактусы, алоэ, агавы и фиалки» [9, с. 14–15]. Поэтому в процессе исследования произведения Глебовой под названием «Натюрморт с работой» слово «натюрморт» было предложено заменить на слово «композиция». Примером подобному переименованию может служить произведение В.В. Стерлигова «Композиция (с иконой)» 1971 года [5, c. 180] и другие названия работ Стерлигова и Глебовой. Таким образом, рассматриваемая нами работа получила название: «Композиция памяти В.В. Стерлигова», а ее датой стало временнóе пространство между 1973 и 1985 годами. И название, и символическая датировка картины — между годами ухода из жизни двух неординарных личностей, уже принадлежащих истории изобразительного искусства, — лишнее подтверждение неслучайности человеческих и особенно творческих судеб, а также еще одно свидетельство того, что за каждой картиной скрываются обширные человеческие и художественные истории.

Заключение

Татьяна Глебова и Владимир Стерлигов прожили сложную, но не мятежную жизнь, сохраняя достоинство и спокойствие убежденных в своей правде личностей. Их творческие судьбы сложились в слиянии двух волн первого и второго авангарда. Наименование художественного течения, порожденного ими и их единомышленниками в послевоенное время и уловленного Львом Мочаловым в 1990-е годы, по сей день оправдывает себя. «Сакрализованный пластицизм» продолжен многочисленными последователями ныне уже в третьем и четвертом поколении, превратившись «в один из равноправных вариантов художественного мышления новейшего времени» [5, с. 17]. Это направление изобразительного искусства занимается исключительно цветопластическими задачами, не теряя связи с природой, натурой и имея корни в первом русском авангарде. Каждый художник ищет прежде всего себя в этом мире — как говорил Стерлигов: «рисует свою жизнь» [5, с. 173]. Вне глубинных связей с мирозданием невозможна «сакрализация» — и Татьяна Николаевна Глебова, не только верный помощник и соратник Стерлигова, но и самостоятельная творческая единица, остаток жизни посвятила осознанию этой идеи через собственное творчество.

Исследование картины Т.Н. Глебовой проведено в рамках музейной атрибуционной работы на основе изучения архивных и библиотечных материалов, опроса специалистов в области искусства авангарда, использовались методы стилистического сопоставления, картина изучалась и в отделе технологических исследований. В результате картина переименована и передатирована, войдя в научный оборот со следующими данными:

Т.Н. Глебова (1900–1985) «Композиция памяти В.В. Стерлигова». Между 1973 и 1985. Холст, масло. 57 x 39,5. Пост.: 1989, приобр. у Л.Н. Глебовой, сестры художницы (Ленинград). ЖС-369 ГРМ Комментарий: Композиция включает в себя маску работы Т.Н. Глебовой, живописную копию с пастели В.В. Стерлигова «Богоматерь», выполненную Т.Н. Глебовой в 1973 году, и фотографический портрет В.В. Стерлигова, что зафиксировано в фотографии, сделанной Н.А. Цехомской в 1985 году.