Вечный огонь Победы —
перекличка поколений

УДК 75:069.9

DOI 10.46748/ARTEURAS.2020.03.012

Наталья Левданская, Искусство Евразии, журнал об искусстве НАТАЛЬЯ ЛЕВДАНСКАЯ

Важным событием в художественной жизни Дальнего Востока в 2020 году стала выставка «Великая Победа» в Приморской государственной картинной галерее. В статье представлен аналитический обзор этой экспозиции, состоящей из двух частей. Первая часть — работы заслуженного художника РСФСР, члена-корреспондента Российской академии художеств Кирилла Ивановича Шебеко, которому в этом году исполняется 100 лет со дня рождения. Для выставки из коллекции специально отобраны прежде всего не приморские, а дальневосточные картины мастера. Во втором зале показаны подготовленные специально к 75-летию Победы произведения современных приморских художников из Владивостока, Уссурийска, Находки, Хабаровска, Благовещенска, Улан-Удэ, Якутска.


Ключевые слова: Великая Победа, выставка, Приморская государственная картинная галерея, искусство Приморья, живопись, графика, скульптура, Дальний Восток.

В основу концепции выставки «Великая Победа», состоявшейся в Приморской государственной картинной галерее в 2020 году, легли две цели — показать произведения, специально созданные дальневосточными художниками к 75-й годовщине Победы, и отметить 100-летие одного из самых почитаемых и значительных художников Приморья — заслуженного художника РСФСР, члена-корреспондента Российской академии художеств Кирилла Ивановича Шебеко (1920–2004).

К.И. Шебеко, как и многие ветераны, не любил рассказывать о войне, в том числе и своим творчеством (редкое исключение — дипломная работа в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина «Капитуляция Германии», 1950). И потому художественное наследие Шебеко — героя Великой Отечественной, добровольца-танкиста, непосредственного участника боев под Бологим, Смоленском, Москвой, получившего тяжелые ранения, демобилизованного в 1943 году как инвалида II группы, — представлено в экспозиции исключительно произведениями о послевоенной жизни Дальнего Востока. А продолжают экспозицию, подхватывая эстафету, работы современных дальневосточных художников, посвященные той войне, героям ее фронтов и тыла.

Кирилл Иванович — из тех, кто завоевал годы мира и процветания для своей Родины. И именно послевоенная жизнь страны стала главной для него темой в искусстве, именно здесь раскрылся в полной мере его недюжинный талант живописца. В собрании Приморской галереи пятьдесят его произведений: живопись и графика. В экспозицию было решено включить те из них, которые поэтично, иногда патетически, являют зрителю необычность природы Дальнего Востока, романтику трудовых будней дальневосточников: рыбаков, краболовов, пограничников, оленеводов.

Очень важно было снять патину хрестоматийности с имени К.И. Шебеко, явить художника как живое творческое явление в чистоте и непосредственности производимого его работами впечатления.

Единственная в экспозиции сюжетно-тематическая картина К.И. Шебеко — «Первый патруль на Чукотке» (1969), по сюжету (русский красноармеец и его чукотский товарищ, преодолевая порывы ветра, идут по кромке берега моря) она вполне укладывается в рамки «классической» соцреалистической, но стилистико-колористическое и композиционное решение свидетельствует, что написана она уже в период отхода К.И. Шебеко от принципов ленинградской школы.

В Приморской государственной картинной галерее хранится не так много портретов и натюрмортов Кирилла Ивановича, но и они раскрывают широту возможностей и интересов художника. «Байрачный И.С.» (1961) — ранний погрудный портрет, однако в нем художнику вполне удалось отобразить сильный характер человека, привыкшего к противостоянию жизненным и природным обстоятельствам. Фигура в расстегнутой фуфайке, в полуобороте направо, голова в шапке-ушанке, в профиль, упрямо наклоненное чуть вперед обветренное до темной красноты лицо, на нейтральном сером фоне пасмурного неба — почти монохромное решение, но в то же время как много в нем экспрессии!

Для натюрмортов художник сосредоточивает внимание непосредственно на «героях» сюжета. «Камчатский краб» (1961) позволяет даже жителю средней полосы России рассмотреть и навсегда запомнить, как выглядит в жизни деликатес, не очень доступный даже в виде консервов. А повсеместно распространенную калину Шебеко «приписывает» к Приморью, выстроив шеренгой на переднем плане чайный сервиз родом из Спасского керамического завода («Калина красная», 1977).

Много лет изучая изобразительное искусство региона и биографии художников, давно убедилась в том, что, в каком бы стилистическом направлении ни работал каждый из них, в основе творчества лежат впечатления и события, поразившие его в детстве или ранней юности. Кирилл родился в селе Циммермановка на Амуре — это известный факт. Однако только из последней статьи Виталия Кандыбы о художнике довелось узнать, что село скрыто от реки высоким крутым берегом, куда прибывшие речным путем поднимаются по очень высокой лестнице, с верхней ступени которой, если оглянуться, открывается именно такой просторный вид, какой мы видим в произведениях Шебеко [1, с. 8].

И все же главным в творчестве К.И. Шебеко на протяжении всей жизни стал жанр пейзажа-картины и пейзажа, в композицию которого гармонично включена сюжетная составляющая. Чукотка, Камчатка, Командоры, Приморье — какие завораживающие, чудесные просторы открывает нам художник! Дух захватывает от планетарных перспектив земли дальневосточной в его панорамных пейзажах. У Шебеко почти не встречается видов с высокой линией горизонта, ограничивающей пространство, приближающей и сосредоточивающей взгляд зрителя на первом плане, на частностях трудовой или бытовой жизни. Понятно, почему такие работы, как «Чукчи вышли в море» (1969), «На севере дальнем» (1972), «Северное сияние» (1972), наряду с работами другого известного приморца — Ивана Рыбачука, производили незабываемое впечатление на республиканских выставках, являясь результатом художественного осмысления и освоения территории, визуальный образ которой ранее практически не был известен большой стране.

Для выставки из коллекции специально отобраны прежде всего не приморские (исключение — «Порт Владивосток», 1974), а дальневосточные картины. Во-первых, потому что приморские мотивы Шебеко экспонировались в 2018, юбилейном для края, году. А во-вторых, Кирилл Иванович первым объездил все края и области региона и создал особый, с точки зрения композиционного и колористического решения, пейзаж.

«Север заставил меня, наконец, писать лаконичными и ясными отношениями. Там каждый предмет и цвет читаются определенно. Из-за эфирной чистоты воздуха расстояния скрадываются и планы сближаются. Чтобы передать этот природный феномен, я сознательно начал уплощать пространство картины. Мне понравилось сочетать близкое и далекое на плоскости, как на ковре, без сильных разрывов пространства, без таяния цвета в глубине, с максимальным сохранением каждого пятна» [1, с. 19]. То есть к запавшей в душу мальчика-Шебеко идее простирающегося до далекого горизонта пространства добавились на севере зрительно сближающиеся планы и чистые, без рефлексов, цвета. В пейзажах мастера превалируют два вида композиции: панорамная, статичная, со сближенными уплощенными планами («Порт Владивосток»; «Траловый флот вышел в море», обе — 1974) и зигзагообразная, динамичная («Осенний хоровод», 1969; «Богатства севера», 1970). Все это дала художнику природа, оставалось ли ему стать чутким и внимательным наблюдателем? Не так все просто. Чтобы верно отобразить Север, Шебеко понадобилось расстаться с главными принципами академической живописи, которой его учили в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина, и взять на вооружение художественное мировоззрение, технические приемы чуждых соцреализму стилистических течений Западной Европы и России рубежа XIX–XX веков. Он это сделал и победил!

Второй раздел экспозиции составляют произведения, созданные нашими современниками-дальневосточниками специально к 75-летию Победы, и следует отметить, что художники серьезно и ответственно отнеслись к поставленной задаче. В Парадном зале Приморской государственной галереи экспонируются произведения, написанные преимущественно в 2020 году представителями Владивостока, Уссурийска, Находки, Хабаровска, Благовещенска, Улан-Удэ, Якутска.

Массив работ по стилистическим особенностям можно разделить на две большие группы — символистской и реалистической направленности. Конечно, внутри этих групп наблюдается довольно большой диапазон и разнообразие подходов к воплощению темы.

В реалистическом блоке выделяются листы находкинца Александра Шалагина, в которых, пожалуй, впервые поднимается тема вклада дальневосточников в Победу. Действительно, рыбаки и рыбообработчики кормили не только своих земляков, но и отправляли свою продукцию на запад — воинам и труженикам тыла.


Александр Шалагин. Заготовка рыбы. Серия «Дальневосточники фронту». Журнал

Александр Шалагин. Заготовка рыбы. Серия «Дальневосточники фронту». 2020. Бумага, цветной воск. 58 х 78. Фото: Приморская государственная картинная галерея.

Продолжением темы можно назвать картину Ильи Бутусова «Подводники» — ведь именно подводный флот сопровождал караваны ленд-лиза после открытия Второго фронта и топил фашистские корабли. «Письмо» Сергея Платонова (Находка) и «Письмо на фронт» Ольги Никитчик (Уссурийск) — как бы олицетворяют два направления переписки военного времени — с фронта и на фронт. Пластика из рога оленя Михаила Слепцова «Дети войны» и «Весна 45-го» (Якутск) добавляют новые штрихи в военную тему реалистического крыла экспозиции.


Илья Бутусов. Подводники. Журнал

Илья Бутусов. Подводники. 2020. Холст, масло. 150 х 200. Фото: Приморская государственная картинная галерея.

Ольга Никитчик. Письмо на фронт. Прасковья. Журнал

Ольга Никитчик. Письмо на фронт. Прасковья. 2020. Холст, масло. 95 х 108. Фото: Приморская государственная картинная галерея.

К весне 1945-го обращают зрителя также «Вернулся с фронта» Людмилы Конончук и «Цветы Победы» Евгения Фомина (Владивосток), «9 Мая в Биракане» Владимира Серебрякова (Благовещенск), «Долгожданная весна» Натальи Савостиковой (Хабаровск).

Ряд произведений демонстрирует связь времен — обращение из мирного времени к военным воспоминаниям: «За нашу победу. Сыны России. Памяти отца» Ивана Никитчика (Уссурийск), «Блокадница» Валерия Ребика (Находка), «Вспоминая отца» Александра Суслова (Владивосток), «Память» Светланы Фирюлиной — представительницы талантливой молодежи Владивостока.


Светлана Фирюлина. Память. Журнал

Светлана Фирюлина. Память. 2020. Холст, темпера. 57 х 120. Фото: Приморская государственная картинная галерея.

Если произведения реалистического раздела не требуют расшифровок и объяснений, воздействуют на зрителя непосредственно, то с символистскими дело обстоит сложнее. И тут не обойтись без комментариев создателей.

Следует отметить, этот раздел составляют работы владивостокцев, за единственным исключением — это скульптура «Похищенное счастье» — метафорический образ писателя и летчика дальней авиации Д.О. Батожабая, созданный Занданом Дугаровым из Улан-Удэ.

«Русь-матушка» Сергея Герасимова не связана напрямую с темой Великой Победы, но попытка автора с помощью сюрреалистских приемов создать образ-символ Родины, объединив далекое прошлое и настоящее, наполнив сюжет традиционными и собственными символами, — сложная задача, обращение к которой само по себе заслуживает уважения. И, представляется, к этой теме, сердечно близкой Сергею Ивановичу, он еще не раз будет возвращаться.

В «Вечной памяти» Юрия Аксенова за поминальным столом «собрались» живые и погибшие, инвалиды и их близкие. В картине Александра Селиванова столичный победный «Салют» не может осветить и развеять тьму разрухи, которую еще предстоит преодолеть.

Владимир Погребняк прибег на этот раз к аллегории, чтобы остро, в плакатной стилистике создать образ фашистского «Нашествия» через полчища устремившихся через границу нашей страны крыс.


Владимир Погребняк. Нашествие. Журнал

Владимир Погребняк. Нашествие. 2020. Холст, акрил. 80 х 100. Фото: Приморская государственная картинная галерея.

В своем «Письме с фронта» Сергей Дробноход сумел подняться до символического осмысления сути того, как война отзывается на жизнях фронтовиков и тех, кто ждет их возвращения. Избрав в качестве композиционной основы дерево как архетип древа жизни, художник изображает на его вершине гнездо с птенцом — символ хрупкости и беззащитности всего живого. Крона дерева разделена: слева, на светлом фоне, видны сценки из жизни тех, кто в тылу, а справа, на темном фоне, — под гнетом ужасов опасности и смерти, в маленьком освещенном пространстве (землянки?) склонился над письмом домой солдат. В этот момент он там — на светлой стороне дерева, с ней связывает он свое будущее, там берет силы, чтобы противостоять войне.

Интересен замысел диптиха Сергея Горбачева «Полковнику никто не пишет…». Название, отсылающее к роману Маркеса, на самом деле ничего общего с ним не имеет. Здесь речь идет о памяти. Лапидарный по цвету и рисунку диптих составляют три сюжета: справа — графичное воспроизведение фотографии отца-фронтовика Сергея Дмитриевича; воспроизведение надписи на ее обороте: «На долгую добрую память моим родителям и сестрам в дни Отечественной войны. Д.С.» — в центре; а слева, также графично, слегка шаржированно решенная фигурка старика, сидящего на краешке длинной пустой скамьи. Только ордена и медали на его груди свидетельствуют о том, что перед нами герой войны, тот самый полковник. Смелый и неоднозначный ход художника. Смысл в том, что не осталось в живых никого из тех, кому адресовалась надпись на фотографии, нет уже и товарищей, сидевших прежде на этой скамье рядом с полковником. Он один теперь хранитель той памяти. Получается, что Горбачев создал исключительно реалистическое произведение — ведь бравые солдаты Великой Отечественной сегодня — старички, морщинистые, больные, начисто утратившие героический облик. Такими их уважать и почитать нашим современникам непросто, но это-то и есть самое главное. В этом-то и проявится наша благодарная память к поколению победителей.


Сергей Горбачев. Диптих «Полковнику никто не пишет…». Журнал

Сергей Горбачев. Диптих «Полковнику никто не пишет…». Левая часть. 2020. Холст, масло. Фото: Приморская государственная картинная галерея.

Сергей Горбачев. Диптих «Полковнику никто не пишет…». Журнал

Сергей Горбачев. Диптих «Полковнику никто не пишет…». Правая часть. 2020. Холст, масло. Фото: Приморская государственная картинная галерея.

Центральное место в экспозиции по праву занимает монументальное полотно Олега Подскочина (180 х 600 см!) «Последний заслон. Август 1941 — апрель 1945». Предоставим слово автору: «Последний заслон августа 41-го. Страшные и горькие дни августа. Наши войска с тяжелейшими боями отступают почти по всем фронтам. Вместе с ними нескончаемой рекой устремились на восток беженцы. И зачастую случалось так, что путь им перерезали взявшиеся, как всегда, ниоткуда немецкие части, грозя полным уничтожением. И тогда наши командиры принимали решение — неважно, пехотинец ли ты, танкист или артиллерист, — выставить заслон от врага, чтобы спасти тысячи стариков, женщин, детей. Во многих случаях даже ценой собственной жизни. На картине командир орудия, лейтенант, принимает именно такое решение. Он прозревает пространство, но, по моему замыслу, прозревает и время. Может, он там видит свою смерть или через годы видит руины чужого и большого города, столицы тысячелетнего Рейха — Берлина. Этого никто не знает и никогда не узнает.

За ним, чуть правее, как один из главных персонажей, знаменитая 122-мм гаубица М-30 образца 1938 года, дальность стрельбы свыше 11 тысяч метров. Героически и с достоинством она прошла всю войну и прослужила до конца 1950-х годов.

Последний заслон — апрель 1945 года. Напор наших армий страшен и неумолим. Немцы собирают последние силы, чтобы отстоять свой главный оплот — Берлин. На стенах и руинах висят лозунги: “Наши стены разбиты, но наши сердца — нет”. Под ружье встают пожилые мужчины, старики из фольксштурма и пацаны из гитлерюгенд — “мои сопляки”, как их называл фюрер. У одного из них в руках фаустпатрон — достаточно эффективное оружие. Сколько они наших танков пожгли на улицах немецких городов, одному Богу известно. А направляет и управляет их волей некто в черном — Демон Смерти, четыре долгих года все уничтожавший на нашей земле. Он прозревает прошлое, он видит мирный старый русский город и кровавое солнце над ним, и девушку с золотистыми волосами. Все. Петля времени на картине замкнулась. В верхней правой части картины стоит бронированный монстр штурммортира “Тигр” калибра 380-мм, дальность стрельбы 4600 метров. Это орудие вело огонь ракетными снарядами. На редких кадрах кинохроники можно увидеть это орудие в действии — это просто летящий с огромной скоростью огненный шар. Вот с такими “подарочками” от немецких инженеров пришлось столкнуться нашим солдатам при штурме Берлина. Скрытая символика — четыре куклы на ящике, три русских пацана и девочка — четыре, четыре немецких пацана, четыре путти на полуразрушенной колонне. Все по четыре. По Пифагору, “4” — символ устойчивости и гармонии Мира. Самая страшная война в истории человечества изломала, искорежила, почти уничтожила гармонию, но крохотные ростки ее можно найти в картине».


Олег Подскочин. Последний заслон. Журнал

Олег Подскочин. Последний заслон. Август 1941 — апрель 1945. 2020. Холст, масло. 180 х 600. Фото: Приморская государственная картинная галерея.

В авторском описании обращает на себя внимание сочетание в замысле творческого воображения, философского осмысления явления и рациональности, фактических точных знаний о вооружении — как советском, так и германском. Отношение Олега Валентиновича к теме войны особенное — недаром тема эта постоянно держится в творчестве художника, вне зависимости от юбилейных дат. Великая Отечественная привлекала его с детства, он прочел все главные книги советских писателей о войне. Кроме того, Олег Подскочин-художник — преданный поклонник немецкой культуры, немецкой живописи, и это ощущается в его индивидуальной манере. Зная все это, легко понять, почему Подскочина волнует то, как могли в одном народе сочетаться творческая мощь, «сумрачный германский гений» — и фашизм.

Судя по разнообразию представленных произведений, Великая Отечественная война, во всех ее аспектах, по-прежнему остается живым источником переживаний и осмыслений, обнаженным нервом, подвигающим дальневосточных мастеров к творчеству. Ее Вечный огонь соединяет художников из поколения победителей с теми, кто продолжает вписывать новые страницы в ее летопись сегодня.


ЛИТЕРАТУРА

1. Кирилл Шебеко. Живопись / вст. ст. В.И. Кандыба. Владивосток: Изд-во «Рубеж», 2015. 143 с.

Библиографическое описание для цитирования:

Левданская Н.А. Вечный огонь Победы — перекличка поколений // Искусство Евразии [Электронный журнал]. 2020. № 3 (18). С. 144–153. DOI: https://doi.org/10.46748/ARTEURAS.2020.03.012. URL: https://eurasia-art.ru/index.php/art/article/view/85


Статья поступила в редакцию 31.08.2020.