Свобода образа и границы книги: Евгений Бортников как художник-иллюстратор

DOI 10.46748/ARTEURAS.2022.01.005

УДК 75.056(282.247.42)

Научная статья

... КСЕНИЯ БАДАНИНА

Статья посвящена станковым иллюстративным листам и книжной графике Евгения Александровича Бортникова (1952–2013) — ведущего тагильского художника 1980–2000 годов. Проводится анализ его серий иллюстраций к ряду известных литературных произведений, а также оформления книг в сотрудничестве со Средне-Уральским и Южно-Уральским книжными издательствами, издательствами Москвы. В статье проанализирована художественная манера автора, показано изменение его индивидуального творческого стиля при работе над листами по мотивам литературных произведений и оформлении книг по заказу издательств. Подчеркивается, что при всём различии двух выделенных направлений его творчества их сближает мастерская техника, специфика графического языка и ощутимая в каждой работе личность художника, ставящего эстетическую и смысловую сторону образа во главу угла.

Ключевые слова: Евгений Бортников, иллюстрация, графика, книжная графика, тагильская графика, тагильская графическая школа.

Введение

Евгений Александрович Бортников (1952–2013) является классиком графического искусства Нижнего Тагила и Урала 1980–2000-х годов; ведущим тагильским художником, иллюстратором, экслибрисистом, сыгравшим значительную роль в становлении графики малых форм в Нижнем Тагиле. Велика его роль и как педагога: до последних лет жизни он преподавал на художественно-графическом факультете Нижнетагильского государственного педагогического института, уделяя особое внимание дисциплинам, связанным с гравированием. В конце 1970–1980-х годов Евгений Бортников, как и многие графики его поколения, создавал иллюстрации или листы по мотивам художественной литературы i Серии иллюстраций Е.А. Бортникова к литературным произведениям (не изданы):
– иллюстрации к повести А.Н. Толстого «Похождения Невзорова, или Ибикус». 1979. Бумага, линогравюра. 20,5 х 13,8 и 16 х 10. Нижнетагильский музей изобразительных искусств;
– серия иллюстраций к книге И. Бабеля «Конармия». Лист 1-7: Вдова; Эскадронный Трунов; Письмо; Чесники; Смерть Долгушова; Соль; Иваны. 1980–1984. Бумага, резерваж. Бумага, гравюра на оргстекле. 1). 28,6 х 23,0; 17,4 х 13,0; 2). 28,6 х 23,0; 17,4 х 13,0; 3–7). 17,5 х 26,0;
– иллюстрации к книге Ш. Бодлера «Цветы зла». 1981. Бумага, гравюра на оргстекле;
– иллюстрации к комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума». 1982–1989. Бумага, гравюра на оргстекле. 10 х 6,2. Ирбитский Государственный музей изобразительных искусств;
– иллюстрации к повести А. Платонова «Котлован». 1989. Бумага, тушь, перо;
– иллюстрации и оформление книги Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки. Как мы писали роман. Рассказы». 1991 (по заказу издательства «Правда», Москва).
.

Художник начал сотрудничество со Средне-Уральским (Свердловск) книжным издательством в 1982 году. В 1984 он оформил первую книгу для Южно-Уральского (Челябинск) издательства; на рубеже десятилетий выполнил заказы для московских издательств («Советская Россия» в 1990 г. и «Правда» в 1991 г.). Всего за девять лет вышло 14 книг i Книги с иллюстрациями или оформлением Е.А. Бортникова:
– Сазонов Г., Конькова А. И лун медлительный поток. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1982. 256 с.
– Климушкин В.М. Чай с малиновым вареньем: Повести и рассказы. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1982. 222 с.
– Истомин И.Г. Встань-трава: роман. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1983. 205 с.
– Генералов А.П. Грозовое ущелье: повести, рассказ. Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1984. 183 с.
– Гилязимов Б. Дым над чужой кровлей. Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1984. 178 с.
– Печенкин В. К. Неотвратимость: повести. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1985. 384 с.
– Власов А.А. Оранжевые табуны: повесть о юном механизаторе Мише Коровине. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1985. 112 с.
– Волковец В.М. Отцовский лес: Стихи. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1986. 78 с.
– Анисимкова М.К. Лицом к ветрам: Повесть. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1984. 223 с.
– Пономарев В. Ржаное поле. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1986. 93 с.
– Шмерлинг С.Б. Десант: повести. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1988. 286 с.
– Турунтаев В.Ф. Сам-семьсот, или Повесть о трех фантазерах. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1988. 125 с.
– Калинкин И. Колесо: сказка. Москва: Советская Россия, 1990. 27 с.
– Конан-Дойл А. Белый отряд: роман. Москва: Правда, 1990.
с иллюстрациями художника, но не все из них найдены и просмотрены De Visu. Творческая работа Евгения Бортникова для издательств нуждается в дальнейшем исследовании: требуется установление сохранности и местонахождения оригиналов иллюстраций и других элементов оформления книг; уточнение художественных техник, которые Евгений Александрович применял в работе; дальнейший поиск сохранившихся изданий с иллюстрациями графика. Постепенное исчезновение книг 1980-х годов с иллюстрациями тагильских художников — отдельная проблема, которую необходимо совместно решать исследователям, библиотекарям и библиографам. Соответственно, целью данной статьи является анализ произведений художника, его художественной манеры и индивидуального творческого стиля. В качестве методов использованы историко-биографический и ряд искусствоведческих методов.

Обсуждение

Сотрудничество с крупными региональными издательствами было не случайным. На протяжении 1980-х годов Евгений Бортников создавал серии станковых иллюстраций к русской и мировой литературной классике: листы к повести А.Н. Толстого «Похождение Невзорова, или Ибикус» (1979), к сборнику рассказов И.Э. Бабеля «Конармия» (1980–1984), к стихам Шарля Бодлера «Цветы зла» (1981), к комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» (1982–1989), к повести А.П. Платонова «Котлован» (1989). Данные работы создавались автором для решения художественных и философски-смысловых задач; выражают авторскую трактовку сюжета и образов, демонстрируют виртуозное владение техниками черно-белой печатной гравюры. Они не предназначены для использования в качестве книжных иллюстраций, но с успехом были продемонстрированы на выставках и получили престижные награды.

Создание графических листов по мотивам литературных произведений является объединяющей чертой в творческой биографии многих художников в 1970–1980-е годы. Литература стала для них в этот период тем отдохновением, пространством свободы и бесконечных эстетических, нравственных и философских поисков, в которых так нуждались многие авторы в позднесоветское время. Некоторые книги постепенно выходили из запрета и печатались, некоторые можно было найти в самодельно перепечатанном или переписанном формате. Художники создавали небольшие по размеру листы, работа над которыми часто не требовала даже наличия мастерской, и воплощали в этих произведениях «в стол» свои идеи и представления о художественных ценностях, содержании и форме. А литература становилась не только вдохновляющим толчком к творчеству, но зоной личной художественной безопасности и воплощения нравственных идеалов. Безусловно, манера одного и того же автора могла значительно меняться, когда от «свободы образа» — графики по мотивам литературы — он переходил к «границам книги» — работе по заказу конкретного издательства.

Станковые иллюстрации по мотивам литературных произведений и книжная графика, созданная Евгением Бортниковым в восьмидесятые годы для конкретных изданий, являют собой как бы два параллельных художественных мира: некоторая общность в технике и композиционных решениях, различия в характере образов, в глубине поставленных вопросов и в философичности раскрытых тем. Только постепенный анализ этих двух столь непохожих и столь эстетически выверенных художественных миров может дать полное представление о Евгении Бортникове как художнике, работающем и со станковой, и с книжной иллюстрацией.

Первое известное обращение iПо воспоминаниям Галины Сергеевны Бортниковой, вдовы художника, в 1977 году Е.А. Бортников сделал два рисунка (тушь, перо) по мотивам романа Ф.М. Достоевского «Идиот»: портрет Настасьи Филипповны и Настасья Филипповна, бросающая деньги в огонь. Затем работы были выполнены в технике линогравюры. Сохранность и местонахождение листов неизвестны. автора к иллюстрированию литературного произведения относится к концу 1970-х. Восемь черно-белых линогравюр к повести А.Н. Толстого «Похождение Невзорова, или Ибикус» были отмечены наградами (почетные дипломы Союза художников РСФСР и Министерства культуры России) и привлекли внимание издателей к Евгению Бортникову как художнику книги. График работает на контрасте черного и белого, он уделяет большое внимание выразительности черного пятна и белого фона, пластике линии [3]. Небольшие штрихи, прерывистые изогнутые линии создают силуэт героя, его лицо с неповторимой выразительной мимикой. Рисуя Семена Невзорова — человека, который быстро приспосабливается к жизни в разваливающейся революционной России и, оказываясь в эмиграции, извлекает выгоду из чужого несчастья, — Е.А. Бортников иронизирует, «подшучивает» над героем, но в то же время делает акцент на его нравственном упадке и деградации: маленькие глаза, массивные нос и челюсть, заплывшее лицо, щетина и плешивость, поверхностное и самолюбивое выражение лица. В портретных характеристиках художник проявляет себя как прекрасный психолог, глубоко и пристально прочитывающий произведение, улавливающий внутреннюю сложность характеров.


Е.А. Бортников. Иллюстрации к повести А.Н. Толстого «Похождения Невзорова, или Ибикус». Лист 8. Искусство Евразии, журнал об искусстве

Е.А. Бортников. Иллюстрации к повести А.Н. Толстого «Похождения Невзорова, или Ибикус». Лист 8. 1979. Бумага, линогравюра. 20,5 х 13,8. Нижнетагильский музей изобразительных искусств

В 1980 году он обратился к иллюстрированию рассказов И. Бабеля, посвященных Гражданской войне, под общим названием «Конармия». «Конармия» — одно из самых сложных с точки зрения сюжета, образности и языка отечественных произведений ХХ века; оно не просто прочитывается, анализируется и переводится на язык визуальных образов. Первый вариант иллюстраций был сделан Евгением Бортниковым в технике гравюры на оргстекле, но не удовлетворил автора. Лишь нетипичный для художника резерваж позволил воплотить замысел: «дал возможность… обрести необходимую свободу и экспрессию художественного языка» [3]. Листы гротескные, акцентирующие внимание на овале лица, мимике персонажей. Сочетание белого пространства и изогнутых черных линий выражает характер взаимодействия героев: они одновременно отстранены друг от друга, как будто направляя внимание на читателя-зрителя, и поглощены эмоциональным диалогом друг с другом, который на большинстве листов оформлен как прямая речь, емкие и хлесткие текстовые включения. Пластический язык, его хаотичные, как будто разорванные линии и пятна, становится воплощением языка писателя и выражением времени.


Е.А. Бортников. Серия иллюстраций к книге И. Бабеля «Конармия». Искусство Евразии, журнал об искусстве

Е.А. Бортников. Серия иллюстраций к книге И. Бабеля «Конармия». Лист 1. Вдова. 1980. Бумага, резерваж. Лист 25,9 х 21,0; изображение 17,6 х 12,8. Нижнетагильский музей изобразительных искусств

Евгений Бортников гротескно и условно-обобщенно рисует социальные типы начала ХХ века, изначально воссозданные в литературных произведениях А.Н. Толстого и И.Э. Бабеля — участников непростых событий рубежа веков. Как и названные авторы, художник не судит о героях просто и прямолинейно, он создает сложные образы, над которыми долго работает и ищет их адекватное визуальное воплощение.

Одиночество, неприкаянность человека, противоестественность и жестокость событий, личная трагедия и опустошенность души звучат лейтмотивом во многих отечественных произведениях начала ХХ века. Но большинство из них были забыты, не издавались и лишь в 1980–1990-е годы, словно некое откровение, вновь стали доступны широкой общественности, читаемы и обсуждаемы. В 1987 году в СССР выходит «Котлован» Андрея Платонова, а в 1989 серию оригинальных графических листов по мотивам повести создает Евгений Бортников. В центре работ вновь человек — его отчужденность, тоска, изломанная судьба: портреты «Активист», «Вощёв», «Инвалид», «Настя» [4]. Образы словно высвечены на черном тушевом фоне и расчерчены множеством хаотичных штрихов, фигуры изломаны, лица неестественно запрокинуты или развернуты, будто погружены в собственную боль.

Визуализация психологии человеческих отношений, заключенной в литературном произведении, по-видимому, крайне интересовала Е.А. Бортникова. Тонкие художественные приемы воплощения внутреннего состояния и характера героя наполняют иллюстрации к комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума». С одной стороны, перед читателями — вполне привычные персонажи программного классического произведения, а с другой, — предельно эмоциональные образы-типы, условно воплощающие определенную мысль и жизненную позицию. Художник почти не обращает внимания на интерьер, убранство помещений. В центре черно-белых гравюр на оргстекле — фигура человека, его жесты и выражение лица. Листы Евгения Бортникова к сюжетным литературным произведениям отличает нечто кинематографичное: «кадрирование, сдвиг фигуры, неожиданный ракурс» [1]. Линии как будто объединяют героев между собой, соединяют их со средой: «тающие модуляции тона» [1] создают возвышенный, благородный, но несколько отстраненный и холодный образ Софьи; прямые линии, статичные геометрические формы рождают комичные и вместе с тем косно-основательные облики Фамусова и Скалозуба. Лиза изображена в момент повышенного напряжения: эмоциональное движение руки, опасливый поворот головы в сторону крадущегося к ней Фамусова. Художник изображает мир комедии А.С. Грибоедова как пространство, наполненное эмоциями, яркими личностями, спорами, мыслями и действиями. Классическое произведение словно обретает новое звучание, а возможно, возвращается к звучанию старому: к тому «живому», современному смыслу, к тем актуальным темам и характерам, которые воплотил писатель и которые постепенно устаревают и стираются с течением времени, подпадают под влияние идеологий, воспитательной официальной функции и школьной трактовки программной пьесы.

В начале восьмидесятых годов Е.А. Бортников создает в технике гравюры на оргстекле неизданные иллюстрации к поэтическому сборнику французского модерниста Шарля Бодлера «Цветы зла» (1981). Стилистически данные работы больше напоминают самостоятельные листы, лишь оттолкнувшиеся в идейном замысле от стихов, но в то же время воссоздавшие их неповторимый мир. Безликие, экспрессивные, обнаженные женские фигуры, сотканные из эмоциональных, собранных в единый рисунок линий, вторят эстетским и скандальным, объединяющим возвышенные и приземленные мотивы стихам Шарля Бодлера. Любопытно, что гравюры к «Цветам зла» по эстетике связаны со знаменитыми ксилографиями Е. Бортникова в жанре NU, прославившими автора в 1990-е годы, и, возможно, стали отправной точкой к ним.

Художественный язык Евгения Бортникова становится иным, когда он работает над оформлением книг по заказу издательств. Это обусловлено и четким техническим заданием издателей, и полиграфическими возможностями печати, когда график вынужден упрощать и минимизировать рисунок. Но именно в этом союзе художника и издателя кроется ценность книг, оформленных в 1980-е годы на Урале: издатели сознательно обращаются к сильным графикам, работа которых повысит изобразительную культуру книги, а для художников такое сотрудничество становится и средством стабильного заработка, и возможностью создать визуальный образ конкретной книги, попробовать себя в новой творческой роли.

Для Средне-Уральского и Южно-Уральского издательств Е.А. Бортников проиллюстрировал двенадцать книг: произведения отечественных писателей регионального значения, работавших в основном во второй половине ХХ века. Безусловно, данный литературный материал, при его относительном разнообразии, не обладает той философской глубиной, образностью и многозначностью, какими характеризуются книги А.Н. Толстого, И.Э. Бабеля, А.П. Платонова, А.С. Грибоедова и Ш. Бодлера. Но он является ценным с точки зрения истории и культуры, развития литературы ХХ века и заключает в себе интересный изобразительный потенциал.

В Средне-Уральском издательстве вышло десять книг с оформлением Е. Бортникова. Роман-сказание тюменского писателя Г. Сазонова и мансийского автора А. Коньковой «И лун медлительный поток…» (издание 1982 года) наполнен отсылками к мансийским легендам, элементами традиционного уклада местных жителей и красотой сибирской природы. На обложке мы видим крупный фронтальный портрет мужчины-манси, мозаично собранный из элементов лесного пространства и ритуальных масок. Особой символикой в обложке обладает цвет — «природные» оттенки зеленого, коричневого, синего. Схожей по образности и цветовой гамме получилась обложка к роману ненецкого прозаика И. Истомина «Встань трава» (издание 1983 года). В произведении повествуется о больном мальчике Ильке, что отсылает читателей и к легендам ненецкого народа, и к былинам об Илье Муромце. На обложке вновь фигура-воплощение коренных северных народов, вновь несколько оттенков зеленого цвета, но теперь образ наполнен динамизмом, созданным с помощью устремленной вверх диагонали, и революционным пафосом: красный флаг, книга под заглавием «Мы не рабы» за поясом героя.


Г. Сазонов, А. Конькова. И лун медлительный поток. Искусство Евразии, журнал об искусстве

Г. Сазонов, А. Конькова. И лун медлительный поток. Обложка книги. Свердловск, Средне-Уральское книжное издательство, 1982

Персонажи в книжной графике Е.А. Бортникова для издательств не так многогранны и психологически сложны, как его герои в иллюстрациях «для выставок», но сохраняют определенную глубину и недосказанность. Герой цветной обложки прозаического сборника уральского писателя В. Климушкина «Чай с малиновым вареньем» (издание 1982 года) прост и обобщен — пожилой скромный мужчина спокойным движением открывает дверь, читатель почти не видит его глаз, черт лица, но улавливает серьезность, груз прожитой жизни и некую обеспокоенность. Галерею подобных черно-белых портретов, когда лишь едва ощущается созданный сеткой штрихов эмоциональный настрой героя, художник создает для детектива В. Печёнкина «Неотвратимость» (издание 1985 года). В обложке ведущую роль играет город как место развития действия остросюжетной книги: статичные вертикали белых домов и деревьев на сине-зеленом фоне и динамичные горизонтали мчащейся машины и убегающих от нее людей. График создает художественное пространство детектива как жанра: место преступления и эмоции действующих лиц.

В 1984 году Е.А. Бортников оформил две книги для Южно-Уральского книжного издательства. Для «Грозового ущелья» А. Генералова — произведения, посвященного военной операции Великой Отечественной войны, — он создал динамичный черно-белый фронтиспис, изображающий трех мужчин с поднятыми руками, револьвер одного из них «перелетает» на другую страницу, как бы связывая лист воедино. Для обложки другой книги Южно-Уральского книжного издательства — «Дым над чужой кровлей» Б. Галязимова — Евгений Бортников делает линогравюру с пейзажем. За сочетанием серых и иссиня-зеленых пятен не сразу улавливается символическое изображение задымленных горящих домов, телеграфного столба на переднем плане.

Подобные «пейзажные» обложки автор продолжает создавать и для Средне-Уральского книжного издательства. Так, в обложке к стихам В. Волковца «Отцовский лес» (издание 1986 года) силуэтное и контурное изображение ветвистых деревьев словно отсылает к родному дому, ушедшему и оставшемуся в воспоминаниях детству, то есть к тому хрупкому и одновременно вечному, связанному с природой прошлому, по которому ностальгирует в своих стихах поэт. А на обложке к прозе В. Пономарева «Ржаное поле» (издание 1986 года) изображена дремучая тайга, которую осваивает человек на лесозаготовках. Сам лес Е. Бортников изобразил с помощью эстетичного контраста темно-синего и светло-голубого. Образ человека входит в обложку диагонально расположенными прямоугольными спилами желтого, красного, светло-коричневого цветов. Графично решил задачу художник в книге С. Шерлинга «Десант» (издание 1988 года): на черной обложке белыми линиями и пятнами изображен прицеливающийся десантник (само название «Десант» напечатано красными буквами), а заставками к разделам книги служит, напротив, черный силуэт военного на белом фоне.

Во время работы со Средне-Уральским издательством художник дважды обращался к иллюстрированию детской литературы: повесть А. Власова «Оранжевые табуны» (издание 1985 года) и книга В. Турунтаева «Сам-Семьсот, или Повесть о трех фантазерах» (издание 1988 года). Оба произведения посвящены типичным для советской литературы сельскохозяйственным темам и носят развлекательно-воспитательный характер: «оранжевые табуны» — это тракторы, а «сам-семьсот» — это символ превосходного урожая. Цветные обложки и черно-белые иллюстрации наполнены деталями, юмором. Они повествовательны и стремятся рассказать всю историю целиком, передать характер, внешность, увлечения героев. Автор работает тушью и пером, где-то создает пространство с помощью мелких штрихов, где-то — силуэт с помощью непрерывных линий.


В.Ф. Турунтаев. Сам-семьсот, или Повесть о трех фантазерах. Обложка книги. Искусство Евразии, журнал об искусстве

В.Ф. Турунтаев. Сам-семьсот, или Повесть о трех фантазерах. Обложка книги. Свердловск, Средне-Уральское книжное издательство, 1988

К сожалению, остается неизвестной информация о некоторых книгах, оформленных Е.А. Бортниковым: повесть М. Анисимковой «Лицом к ветрам» (1984), сказка И. Калинкина «Колесо» (1990, «Советская Россия», Москва), роман А. Конан-Дойля «Белый отряд» (1990, «Правда», Москва). Не выпущена книга для издательства «Советская Россия» (Москва, 1991) Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки. Как мы писали роман. Рассказы» [2].

Заключение

Роль Евгения Бортникова в развитии искусства станковой иллюстрации и книжной графики на Урале и, конечно, в Нижнем Тагиле трудно переоценить. Во многом его активная деятельность как художника книги позволила другим тагильским графикам начать сотрудничество с издательствами Урала в 1980–1990-х годах. Сам Евгений Бортников к оформлению книг в девяностые годы, по-видимому, больше не обращался. Но в последние советские десятилетия литература стала для него, с одной стороны, прекрасным источником вдохновения, новых идей и толчком к формально-эстетическим поискам, а с другой, — сферой каждодневной работы и источником заработка. Как в станковых иллюстрациях, так и в книжной графике для издательств Е. Бортников «изображает» текст, погружает читателя в его пространство, часто находя выразительный образ, символизирующий сюжет, замысел произведения. Художник поразительно психологичен и кинематографичен: через позу и движение, мимику и жесты, диалог и взаимодействие героев, композиционные приемы он раскрывает глубинные характеристики персонажей, символическую сторону произведения, общечеловеческие и философские смыслы. Герои «выставочных» листов по мотивам произведений более сложны и многозначны, решены условно с художественным акцентом на роль линии, пятна, штриха, изобразительных возможностей определенной техники печатной графики. Персонажи иллюстраций в изданных книгах более реалистичны и типизированы, они словно направлены на узнавание в них самих себя, окружающих людей и целых народностей. Визуальные образы в книгах, как и в неизданных иллюстрациях, также символичны, но символизм этот повествователен, он постепенно считывается и раскрывается, почти не оставляя ощущения недосказанности и вопросов.

Как бы ни были различны иллюстрации Евгения Бортникова, выполненные по заказу и по собственному вдохновению, их сближает мастерская техника, специфика графического языка и ощутимая в каждой работе личность художника, ставящего эстетическую и смысловую сторону образа во главу угла. Для художника всегда были важны глубокие нравственные вопросы, поставленные в литературном произведении, нюансы психологии и взаимодействия героев. Он решал в станковых и иллюстративных листах вопросы формы и композиции, создав свой индивидуальный пластический язык.


ЛИТЕРАТУРА

1. Белохонов В.Н. Иллюстрации Евгения Бортникова к комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» // Homolegens в прошлом и настоящем: материалы Всероссийской научно-практической конференции, Нижний Тагил, 23–23 мая 2007 г. / отв. ред. О.В. Рыжкова. Нижний Тагил: Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия, 2007. С. 350–353.

2. Ильина Е.В. Жанр NU в творчестве тагильского художника Евгения Бортникова // Вторые Худояровские чтения: научное издание. Доклады и сообщения. 25-27 октября 2005 г. / ред. Л.А. Павленко, А.Х. Фахретденова. Нижний Тагил: [б. и.], 2005. С. 105–113.

3. Курманаевская Г.Л. Евгений Бортников // Евгений Бортников. Графика / Свердловская организация художников РСФСР. Свердловск: [б. и.], 1985. С. 1–2.

4. Курманаевская Г.Л. Бортников Евгений Александрович // Педагоги-художники Нижнетагильского государственного педагогического института. Нижний Тагил: НТГПИ, 1999. С. 18–19.

Библиографическое описание для цитирования:

Баданина К.Г. Свобода образа и границы книги: Евгений Бортников как художник-иллюстратор // Искусство Евразии [Электронный журнал]. 2022. № 1 (24). С. 52–61. DOI: https://doi.org/10.46748/ARTEURAS.2022.01.005.


© Баданина К.Г., 2022


Статья поступила в редакцию / Submitted 08.02.2022. Поступила после рецензирования / Revised 04.03.2022. Принята к публикации / Accepted 07.03.2022.