Символика и семантика праздничного костюма обских угров

Цвет — неотъемлемая часть любого образа народной культуры. У каждого народа свои предпочитаемые цвета и своя цветовая гармония, отраженная в языке и быте. При этом она глубоко символична, и эта символика передается из поколения в поколение, служа не только и даже не столько декоративным целям, сколько социокультурным, отражая традиционное мировоззрение и, в свою очередь, закрепляя его базовые смыслы и ценности у каждого нового поколения. Кроме цвета, символизм присущ практически всем декоративным деталям артефактов бытовой культуры, в особенности народного костюма. В данной статье мы рассмотрим его применительно к костюму обских угров (общее название двух близкородственных народов: ханты — «остяки» и манси — «вогулы»i Остяки и вогулы — несколько устаревшие, но  и  сегодня используемые названия данных народностей. × , которые входят в угорскую группу уральской языковой семьи и живут в бассейне реки Оби), что и является целью исследования. В качестве основных методов были использованы компаративный и описательный методы.

Символика цвета у обских угров

Известно, что у русских и других славянских народов излюбленные цветовые сочетания в вышивке и одежде — красный, белый, синий; а у остяков и вогулов (хантов и манси) — белый, красный, коричневый, синий. Что касается слов, обозначающих цвет и его оттенки, то, например, в русском языке таких слов насчитывается более двух тысяч. Но если в русском языке, наряду с такими «наглядными» цветами, как брусничный, васильковый, вишневый, гвоздичный, дымчатый, есть и обобщенные — зеленый, красный и т. д. [1, с. 131–140], то в языке обских угров цвет всё еще возникает как буквальное описание красочных сочетаний и форм реальности. Так, в диалекте казымских хантов желтый — хойәм лыпәт хурасәп — цвет опавших листьев; в диалекте приуральских синий — этәр хӑры хŏрпи — буквально «как ясное небо». А, например, белый на шурышкарском диалекте тех же хантов звучит как хойәм лыпәт хŏрпи, то есть «как тронутые морозом листья». Для обозначения цвета глаз в хантыйском языке используют устойчивые словосочетания, такие как моләв сэмӈән — «глаза как ягоды арктоуса» (темные глаза, приуральский диалект) или хойми пўтыйєӈән (сємӈән) — «котелки с золой» (казымский диалект) — о черных глазах [3, с. 751]. Цветовой «словарь» остяков и вогулов менее абстрактен, так как за ним стоит «исходное» восприятие, еще не абстрагирующее, но создающее системы ассоциаций, описывающих человека через мир и мир через человека. Поэтому «образы» цветов реалистичны (практичны) и мифологичны одновременно.

То же восприятие, соединяющее в себе практику сакрального и повседневного, отражено и в праздничном народном костюме в целом, и вышитом костюме остяков в частности (у вогулов вышивка не описывалась исследователями как присутствующая в праздничном костюме). Цвет, как и орнамент, выполняет в нем роль текста и оберега, рассказывает о человеке. Важно всё — и материал, и крой, и зональное расположение узора, и цветовая гамма.

Коллекция «Узоры Конды»

Рассмотрим на этой основе коллекцию вышитой праздничной одежды остяков (ханты) «Узоры Конды», которая представляет собой реконструкцию, выполненную сотрудниками Центра художественных промыслов и ремесел и его филиала — Школы-мастерской (г. Урай). Коллекция создавалась в течение двадцати лет, в ходе изучения вышитых изделий из фондов музеев Тобольска, Санкт-Петербурга, Хельсинки (Финляндия), а также архивных материалов. Куратор проекта — О.Д. Бубновене.

Были воссозданы не только вышитые костюмы остяков XVII — конца XIX века, но и весь праздничный комплекс, в который входили платки, косынки, украшения из бисера: головные ленты, налобные повязки, нагрудные украшения, пояса. Воссозданы они были сотрудниками Центра ремесел вместе с традициями крапивного ткачества, так как исторически вышивали в регионе в основном на крапивном полотне и редко — на покупном льне.

Конда — приток Иртыша, река обманчиво спокойная, петляющая и теряющаяся в узорочье таежных берегов. Остяки и вогулы — люди речные, жившие и живущие по берегам рек. Река, ее краски, ее настроения — всё это определяет ритм праздничного костюма, звенящего бисерными подвесками/пронизками, украшенного металлическими отливками, расшитого стилизованными орнаментами, среди которых самый любимый — птица. В мифологии остяков, вогулов мир сотворен при помощи птицы — гагары. И образ птицы — один из самых почитаемых. Остяки и вогулы верили, что птица, обитающая в небе, причастна к божеству.

Расшитые «птичьими узорами», выполненными шерстяными нитями (основные цвета — синий, красный, черный/коричневый), платки и туникообразные рубахи и халаты передавали сакральный аспект мироощущения. Они словно одевали человека узорами неба и земли в их чистом, первообразном звучании. Птицы изображались и фигуративно, и абстрактно — через символику полета, как зигзаги или кривые линии. Аналогичные изображения птиц можно встретить в орнаментальных украшениях керамических сосудов эпохи неолита. Как предполагают ученые, птица пришла в вышивку остяков из Ирана вместе с проходившими здесь иранскими всадниками. И если последние впоследствии нашли свое отражение в образе Мир-Суснэ-Хума (за Небом Наблюдающего Человека, Небесного Всадника), то птица в обережной «архитектуре» праздничного женского костюма занимала место представителя небесного, верхнего мира и одновременно присутствовала во всех трех мирах, будучи способной передвигаться между ними, в отличие от человека (если он, конечно, не являлся шаманом) [2, с. 152].

Если вышитый костюмный комплекс локальных групп остяков (ханты) состоит из украшений головы, нагрудных украшений, одежды и обуви: налобная повязка, вышитая косынка, рубаха, халат, вязаные чулки, чирки, то более лаконичный костюм вогулов (манси) взял некоторые элементы у русского населения — фартук и тканый пояс. В модельный ряд коллекции «Узоры Конды» входят комплексы и с верхнеплечевой одеждой Средних веков. Эти суконные кафтаны коренных жителей выполнены по изобразительным и музейным источникам; здесь использовались для украшения оловянные отливки/нашивки. В сочетании с плетеными бисерными полосками их нашивали на воротники, обшлага рукавов, подол, правую полу.

Коллекция Центра ремесел «Узоры Конды», праздничная одежда обских угров. Фото: Центр художественных промыслов и ремесел, г. Ханты-Мансийск

Коллекция Центра ремесел «Узоры Конды», праздничная одежда обских угров. Фото: Центр художественных промыслов и ремесел, г. Ханты-Мансийск

Если воспринимать мироздание в духе В. Кандинского как «замкнутую композицию», а именно так воспринимает его народная художественная традиция, то любой фрагмент обряда, мифа, узора последней отражает в себе, как голограмма, логику и образ всего космического целого, являясь не просто деталью, а проводником в глубину содержания.

На вышитых деталях женских и мужских рубах, платках остяков встречается множество вариантов изображения птиц — схематические и сложные. В орнаментах остяцкой вышивки крестообразное изображение дерева с парными птицами, заключенного в квадрат, поставленного на угол, обозначает «углубление сердца», «вместилище души», что связано с образным понятием жизненной силы рода, вместилищем жизненной силы. Некоторые исследователи поясняют, что изображение креста надо понимать как «четыре стороны света» или «четыре области земли».

Мотивов с птицами очень много. Из них составлены линейные бордюры, розетки, ромбические, решетчатые и ступенчатые сетки и другие вышитые композиции.

Некоторые изображения птиц состоят из треугольной головы и сплошного туловища, прямого длинного хвоста с мысовидным окончанием и прямой ноги. Или, например, — треугольная голова, шея, треугольное тело, две крючкообразные ноги, два крыла в момент взмаха, «двойной хвост». Встречаются совсем стилизованные варианты, причем, как уже сказано выше, аналогичные образы птиц можно встретить на неолитических керамических сосудах. И конечно, птичьи мотивы представлены на платках — небесной части костюма.

На основе полевого материала, привезенного из Шурышкарского района Ямало-Ненецкого автономного округа, сотрудницей Центра ремесел (филиал, г. Урай) Викторией Шашковой были восстановлены, в частности, два платка. Оба находились на священных местах. Середина каждого вышита, края обшиты полосками из ситца. На одном вышивка представляет собой розетку в виде ромба, орнаментированную узором «деревья», в центре которых вышит крест. Деревья выполнены нитями темно-красного цвета, крест — нитями синего цвета в технике ханда-ханчь. По краю сторон ромба идут полосы орнамента в технике керем-ханчьiУ остяков было известно пять видов (приемов) вышивки: керем-ханчь (от хант. — кередем «перевернуть, повернуть») — шьется мелкими параллельными стежками, вплотную соприкасающимися друг с  другом; руть-ханчь (хант.) — вышитый двухсторонний контур, состоящий из  мелких квадратов, соприкасающихся углами по  диагонали; ханда-ханчь (хант.) — мелкими стежками вышивается контур рисунка, который затем заполняется более крупными стежками; севем-ханчь (хант.) — «вышивка крестом», ектем-ханчь (хант.) — рисунок выполняется крупными параллельными стежками. Остяки (ханты) одним словом ханчь — «метка, узор, пестрое» — одинаково обозначали как способ шитья, так  и  узор. Близко к  нему вогульское (мансийское) ханса «узор» (хансау «пестрый»). Все виды (приемы) вышивки относятся к  счетной вышивке. Такая вышивка выполняется по счету нитей основного полотна и  тесно связана со структурой ткани, так как могла выполняться только на тканях с регулярным переплетением. Они были удобны тем, что не требовали от мастериц никаких дополнительных приспособлений, зато давали простор для фантазии и творчества. × , состоящие из узора «головки» (ромб, стоящий на треугольнике). Данный узор символизировал образ небесных божеств.

Середина другого платка представляет собой вышитый бордюр, состоящий из многих розеток в технике ханда-ханчь. Розетка состоит из узора, предположительно «воронье гнездо», вышитого нитями красного цвета, вокруг него нитями синего цвета — узор «головки». Бордюр закрывают полосы, состоящие из тех же «головок», но в технике керем-ханчь. Семантика узора несет в себе информацию защиты и поклонения небесным божествам.

Два других платка из коллекции Центра народных художественных ремесел и промыслов г. Ханты-Мансийск выполнены по книге Т. Вахтер [4]. Это платок с ручной вышивкой в технике ханда-ханчь и тот же платок, исполненный в технике машинной вышивки шелковыми нитями.

В центре платка — состоящая из множества розеток, заключенная в квадрат вышивка. В каждой розетке — узор «ветка старого дерева». В центре дерева — узор «крест». Полотно вышито нитями красного и синего цвета с небольшим добавлением желтого (узор «маленький крест»), края платка обшиты полосами красного и синего цвета в лоскутной технике.

Красный цвет, выбранный для изображения деревьев, может читаться как символ Дерева Жизни, одного из постоянных символических образов у многих народов. Красный — это цвет и молодого солнца — восходящего, и старого — заходящего, это цвет крови и красоты, всего, что связано с посюсторонним миром. Синий же крест — это и символ того же дерева, но небесного, и четыре направления света, и то, в чем обитает, растет (как в структуре) дерево жизни с его птицами и цветами. Все вместе — образ единства космической композиции, стройный мир, в котором человек и природа существуют в гармоничном и обогащающем взаимодействии.

Заключение и выводы

Коллекция «Узоры Конды» подтверждает символичность сферы быта традиционных культур, где, с одной стороны, четко разделялись «верх» и «низ», сакральное и земное, но, с другой стороны, эти сферы взаимопроникали. Особую роль здесь играла символика цвета, которая в традиции хантов и манси сопрягалась с другими символами, в первую очередь символом птицы.

Данная коллекция демонстрирует праздничный костюм остяков (ханты) и вогулов (манси) не только как самобытное явление художественной традиции Западной Сибири, но и как итог многовековой коммуникации между соседними народами, один из «трансляторов» кодов российской традиционной культуры. Многоцветье и многообразность последней — щедрый вклад в мировую культуру, источник вдохновения отечественных и зарубежных современных дизайнеров и художников.