К проблеме содержания и области применения термина «школа» в современном искусствоведении (на примере Дальневосточного региона)

DOI 10.46748/ARTEURAS.2021.04.021

УДК 7.01+7.03(571.6)

Краткое сообщение

... НАТАЛЬЯ ЛЕВДАНСКАЯ

Редкое исследование, посвященное современному художественному процессу, его участникам, обходится без употребления термина «школа». При этом его содержание трактуется очень широко: от сложившейся и действующей на протяжении большого отрезка времени системы полного цикла профессионального художественного образования до принадлежности художников одной территории или следования за лидером в выборе стилевых предпочтений. В статье дается краткий очерк истории появления и бытования термина «школа», предлагается уточнение его содержания в современных условиях и на этой основе предпринимается попытка оценить ситуацию с формированием региональных школ в России на примере Дальнего Востока.


Ключевые слова: художественная школа, дальневосточное изобразительное искусство, региональные отделения СХ РФ, художественное образование.

Термин «школа» по отношению к изобразительному искусству употребляется довольно часто, однако его содержание при этом трактуется чрезвычайно разнообразно и широко, и это затрудняет его понимание. Существование школ живописи в эпоху Возрождения — общепризнанный факт: «Ведущими художественными школами в искусстве итальянского Ренессанса были в XIV в. такие, как сиенская и флорентийская, в XV в. — флорентийская, умбрийская, падуанская, венецианская, в XVI в. — римская и венецианская» [6]. Как известно, в древнерусской живописи сложились свои школы: новгородская, псковская, московская, ярославская, школа Симона Ушакова. В XVII веке на европейское искусство оказывают влияние голландская, испанская, в некоторые периоды XVIII и XIX веков — французская школа.

Чаще всего школы «существовали там, где были академии. Академии опирались на те или иные традиции, талантливых мастеров, развивающих эти традиции, с учетом историко-географических особенностей места» [8].

В Советском Союзе существовали и продолжают существовать сейчас две школы: ленинградская и московская. Ленинградская школа имеет в своей основе сформированную систему профессионального образования, от начального до высшего (Императорская академия трех знатнейших художеств, ВХУТЕИН, Институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина, Санкт-Петербургская академия художеств имени Ильи Репина).

Отличительными чертами ленинградской школы признается строгое следование образцам, научные основы построения композиции, превалирование тона над цветом в колорите, склонность к большой форме. Конечно, со временем не все изначально заложенные в систему обучения принципы сохранялись в неприкосновенности. Но до сих пор академия поддерживает традиции передачи мастерства непосредственно от учителей к ученикам — на протяжении нескольких столетий, в одних стенах, на одних и тех же художественных принципах [4].

Как мы отмечали ранее, московская школа «ориентирована на национальные корни: реалистический пейзаж и бытовой жанр развивались именно здесь. Московская школа была более, чем петербургская, открыта для восприятия новых тенденций, пришедших в Россию в конце XIX – начале XX века» [8].

Со временем параллельно с термином «школа», перекликаясь и переплетаясь с ним, вошли в оборот понятия стиля, направления, течения, также неоднозначно трактуемые до настоящего времени. Так, если роль и значение школы в искусстве Италии XVI века, например, была определяющей, то в XVII–XVIII веках важнее оказываются стили — барокко, рококо, классицизм, развивавшиеся почти параллельно в разных странах Европы.

Что же в наше время следует понимать под термином «школа», и насколько велико значение школы в современном художественном процессе? Академический истеблишмент склонен считать, что в стране существует одна — российская — школа, а, например, в исследованиях приморских авторов, в том числе и автора данной статьи, встречается понятие «приморская школа» [9, с. 199], а иногда даже «уссурийская школа» [2, с. 23–24].

Представляется, что отказываться от признанного более века назад существования петербургской и московской школ, нивелировать их объективные различия, объединяя в одну — российскую — не совсем верно.

Более того, встречаются высказывания о том, что в отдельных территориях России формируются свои школы. Например, авторитетный искусствовед Виталий Серафимович Манин в III томе «Русской живописи ХХ века» упоминает о «национальных» и «региональных мирах», ранее не известных в искусстве [10, с. 305]. В начале 1990-х годов в художественных кругах Приморья начинают говорить о том, что в крае складывается своя школа изобразительного искусства. Приморский искусствовед Виталий Ильич Кандыба писал: «На подступах то время, когда в истории нашего искусства мало будет общего понятия “русское советское искусство”. Мы будем говорить о его региональных разновидностях: уральском, сибирском, северном, дальневосточном. И это естественно в условиях не только всей нашей страны, но особенно Российской Федерации, с ее географическим, экономическим, национальным разнообразием» [7, с. 33].

И всё же — насколько широко можно трактовать термин «школа» в современном изобразительном искусстве? Вячеслав Вячеславович Бабияк в своей докторской диссертации так сформулировал эту проблему: «Столь ли очевидна бесспорность именования сплошь и рядом противоречивого, спорного, порой конфликтного искусства какой-либо нации, города или района одним и тем же термином школы?» [1]. Петербургский исследователь предлагает «говорить не об итальянской, русской или, положим, новгородской школе вообще, а об итальянском, русском, наконец, петербургском искусстве» [1], а объединения художников по интересам или вокруг одного лидера называть «художественными центрами». Собственно термин «школа» В.В. Бабияк предлагает «применять лишь к явлениям сугубо образовательного плана, имеющим в своей основе то или иное обучающее начало, причем как для некогда существовавших, так и для современных образовательных структур академического типа, в том числе национально-региональных школ и школ отдельных личностей» [1]. Тезис об «отдельных личностях» сначала может привести в некоторое замешательство, но достаточно вспомнить школу Е.Н. Званцевой, Арзамасскую школу А.В. Ступина, школу рисования и живописи Ю.М. Пэна — и станет понятно, что имел в виду искусствовед.

Соглашаясь с рассуждениями В.В. Бабияка, примем предложенные им дефиниции, заменяющие понятие «школа»: искусство страны, города; художественные центры. Школой назовем только явления или институции обучающего плана, имеющие следующие признаки: приверженность к определенной традиции, передача профессиональных навыков от мастера ученикам, географические и климатические особенности.

В таком случае, если на территории Дальневосточного региона имеются институции, отвечающие вышеперечисленным признакам, — можно говорить о том, что здесь имеются условия для формирования региональной школы живописи.

Основа специального художественного образования в Приморье была заложена в 1944 году, когда открылось Владивостокское художественное училище (ВХУ). Дальневосточный педагогический институт искусств (ДВПИИ; с 1992 — Дальневосточный государственный институт искусств, ДВГИИ; с 2000 — Дальневосточная академия искусств, ДВГАИ; ныне — Дальневосточный государственный институт искусств), открывшийся в 1962-м, был первым подобным в СССР. Художественный факультет ДВПИИ готовил художников, преподавателей черчения и рисования с высшим образованием [3].

Преподавать на художественном факультете института искусств были приглашены сначала выученики ленинградской школы — Института живописи, ваяния и зодчества имени И.Е. Репина. Позже к ним присоединились выпускники Московского государственного художественного института им. В.И. Сурикова. «Таким образом, во Владивостоке были представлены как ленинградская, так и московская школы живописи, причем специалистами одного поколения и одинакового опыта (вчерашние выпускники). Это создало некий паритет, положительно отразившийся на процессе обучения: студенты получили возможность приобщаться к традициям обеих школ» [8]. Нельзя не учитывать влияния географических особенностей Приморья: яркое южное солнце и холодное морское течение Тихого океана делают здешний климат непредсказуемым. Это оказывает воздействие на визуальное восприятие природы края художниками — и студентами, и преподавателями. Со временем в искусстве Приморья выработались своеобразные качества, отличающие его от искусства других регионов: романтизация действительности, декоративизм колористического решения, стремление к стилистическому многообразию, подпитываемое культурами всего Азиатско-Тихоокеанского региона [8].

Важно отметить, что только на первом этапе становления Дальневосточного института искусств были приглашены преподаватели из центра, в дальнейшем преподавательский состав пополнялся за счет собственных выпускников.

Как обозначено в названии статьи, анализируя вопрос о термине «школа», мы описываем ситуацию в Дальневосточном регионе (точнее, в Приморье), которую хорошо знаем, но считаем при этом, что изобразительное искусство других регионов России также имеет свои особенности, сложившиеся под влиянием имеющихся там профессиональных художественных институций, или школ.

Поскольку термин «школа» предполагает наличие профессиональных художественных учебных заведений, возникает вопрос, в каких заведениях обучаются художники Дальнего Востока. Чтобы получить более или менее объективные данные, необходимо собрать информацию о том, где обучались члены всех отделений и организаций ВТОО «Союз художников России» в Дальневосточном регионе. Оказалось, что в современных каталогах зональных выставок, в альбомах эта информация отсутствует. Поэтому нами были проведены предварительные статистические подсчеты на основе каталога коллекции дальневосточных художников в собрании Сахалинского областного художественного музея — там представлены все территории, и в биографиях авторов произведений есть указание об их профессиональном образовании [5].

На территории Дальнего Востока России находятся следующие учебные заведения, где могут учиться художники: Биробиджанское художественное училище, Благовещенское педучилище (художественно-графический факультет), Владивостокское художественное училище (колледж), Дальневосточный государственный институт искусств (художественный факультет), Читинское художественное училище, Хабаровский педагогический институт (художественно-графическое отделение), Якутское художественное училище (колледж) им. П.П. Романова и Якутский филиал Красноярского художественного института (отделение графики).

Вышеназванный каталог содержит информацию о 143 дальневосточных художниках. У 13 из них (8,4%) нет профессионального образования; 56 (39,2%) получили высшее образование в учебных заведениях Москвы, Ленинграда (СПб), республик СССР; 74 человека (51,7%) обучались на Дальнем Востоке и в Сибири.

На Камчатке и Сахалине нет художественных учебных заведений, художники, работающие там, учились в самых разных местах, причем на Сахалине из 41-го упомянутого в каталоге художника 9 не имеют специального образования.

На других территориях наблюдается ситуация, когда предпочтение отдается местным учебным заведениям: в Приморском крае — Владивостокскому художественному училищу (колледжу) и художественному факультету Дальневосточного государственного института искусств; в Хабаровском крае — художественно-графическому отделению Хабаровского педагогического института; в Якутии — Якутскому художественному училищу (колледжу) им. П.П. Романова и Якутскому филиалу Красноярского государственного художественного института. В большинстве своем преподаватели этих учебных заведений — собственные выпускники.

Вполне вероятно, подобная ситуация складывается также на Урале и в Сибири. Межрегиональные выставки, регулярно организуемые при участии Регионального отделения Урала, Сибири и Дальнего Востока Российской академии художеств, ярко демонстрируют наличие видовых, тематических, жанровых, стилистических особенностей в изобразительном искусстве каждого региона. Возможно, эти особенности недостаточно описаны и изучены. Однако научно-практические конференции, состоявшиеся в последние годы в Екатеринбурге, Красноярске, Владивостоке, Южно-Сахалинске, безусловно, способствуют активизации научной коммуникации в области теории и истории искусства, критики и музейной деятельности. И потому можно надеяться, что изобразительное искусство Урала, Сибири, Дальнего Востока в обозримом будущем займет достойное место в исследованиях российских искусствоведов и что исследователи придут к консенсусу относительно того, что называть школой, складываются ли за Уралом свои школы или речь идет именно о региональных особенностях единой российской школы.


ЛИТЕРАТУРА

1. Бабияк В.В. Русский академический учебный рисунок: XVIII – начало XX века: дис. докт. искусствоведения. Санкт-Петербург, 2005. 739 с.

2. Гутарёва Ю.И. Ким Коваль. Цвет, освещенный солнцем… // Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. 2020. № 2 (3). С. 23–24.

3. Дальневосточная государственная академия искусств. Воспоминания и материалы. Вып. 1 / под общ. ред. А.А. Смородиновой. Владивосток: ДВГАИ, 2002. 129 с.

4. Иванов С.В. Ленинградская школа живописи. Очерки истории. СПб. Галерея АРКА, 2019. 448 с., ил.

5. Изобразительное искусство Дальневосточных художников в собрании Сахалинского художественного музея (каталог коллекции) / сост., текст Н.А. Бржезовская. Калининград: Изд-во Аксиос, 2013. 480 с., ил.

6. Ильина Т.В. История искусств. Западноевропейское искусство. Москва: Высшая школа (ВШ), 2008. 368 с.

7. Кандыба В.И. Художники Приморья. Л.: «Художник РСФСР», 1990. 125 с.

8. Левданская Н.А. Изобразительное искусство Приморья конца XX – начала XXI века: «неомодернистские» и постмодернистские тенденции: дис. канд. искусствоведения. Санкт-Петербург, 2015. 197 с.

9. Левданская Н.А. Условия формирования приморской школы изобразительного искусства в конце ХХ века // Вестник РГГУ. Серия: Культурология. Искусствоведение. Музеология. 2012. № 11. С. 199–205.

10. Манин В.С. Русская живопись ХХ века. В 3-х т. Т. 3. СПб.: Аврора, 2007. 551 с.

Библиографическое описание для цитирования:

Левданская Н.А. К проблеме содержания и области применения термина «школа» в современном искусствоведении (на примере Дальневосточного региона) // Искусство Евразии [Электронный журнал]. 2021. № 4 (23). С. 270–275. DOI: https://doi.org/10.46748/ARTEURAS.2021.04.021.


© Левданская Н.А., 2021

Статья поступила в редакцию / Submitted 09.11.2021. Поступила после рецензирования / Revised 06.12.2021. Принята к публикации / Accepted 07.12.2021.